— Мама опять звонила, — Игорь не поднял глаз от телефона, когда Оля вошла в прихожую. — Говорит, ты уже третий день к ней не заезжаешь.
Оля медленно сняла куртку и повесила её на крючок.
Ноги ныли после восьмичасовой смены на кассе.
Пятница, в магазине было столько народа, что голова кружилась. — Я работала, — сказала она, разувшись и направляясь на кухню. — Три дня подряд.
Лену Смирнову отправили на больничный, пришлось выходить за неё. — И что? — наконец оторвался от экрана Игорь и посмотрел на жену. — Мама живёт одна.
Ей тяжело.
Ты же понимаешь.
Оля открыла холодильник, достала вчерашний суп.
Нужно было разогреть, поесть и сразу лечь.
Но по выражению лица мужа было ясно — разговор затянется. — Твоя мама здорова, — сказала она, ставя тарелку в микроволновку. — Работает.
Сама справляется.
Я устала, Игорь. — Устала? — он усмехнулся. — Посидела на кассе — и устала?
Оля, серьёзно?
Мама вдвое старше тебя, и не жалуется. — Она тебе не жалуется, — Оля обернулась. — Зато мне постоянно жалуется.
На здоровье, на усталость, на отсутствие помощи. — Так помогай же! — повысил голос Игорь. — Что мешает раз в пару дней заехать и помочь по хозяйству?
Это же твоя свекровь!
Микроволновка пропищала.
Оля вынула тарелку и села за стол.
Игорь встал и начал ходить по кухне.
Он был раздражён, это чувствовалось во всём — в напряжённых плечах, сжатых губах, резких движениях. — Слушай, давай честно, — он остановился напротив неё. — Я плачу за квартиру.
Зарабатываю восемьдесят пять тысяч в месяц, из них пятьдесят две уходит на ипотеку.
А ты сколько получаешь?
Оля замерла с ложкой в руке. — Тридцать две, — тихо ответила она. — Вот именно.
Тридцать две.
И сколько из них идёт на квартиру?
Ничего.
Потому что моей зарплаты хватает.
Эта квартира моя, и распоряжаться здесь будешь не ты, — выдержал паузу Игорь. — Я здесь главный.
И если я говорю, что маме нужно помогать — значит, так и будет.
Оля медленно опустила ложку.
Взглянула на мужа, затем на тарелку и разбросанные по столу его вещи — ключи, телефон, какие-то бумаги.
На раковину с немытой после его ужина посудой.
На пол, где валялись его носки. — Ты серьёзно? — спросила она. — Абсолютно, — он скрестил руки на груди. — Ты вообще ничего не делаешь.
Дома не можешь элементарный порядок поддержать.
На работе сидишь на кассе — это не работа.
А я тружусь, чтобы обеспечить нас обоих. — Я созаемщик по ипотеке, — встала Оля. — Квартира общая. — На бумаге, — отрезал Игорь. — А по факту — моя.
Потому что плачу я.
Он развернулся и вышел из кухни.
Оля осталась стоять посреди комнаты, глядя на остывающий суп.
Внутри словно что-то сломалось.
Она всегда осознавала, что получает меньше.
Что Игорь зарабатывает больше.
Но впервые услышала это так — прямо, жёстко, без прикрас.
Квартира принадлежит ему.
Она — никто.
Просто приложение к его жизни. *** Утром Оля проснулась рано.
Игорь храпел на своей стороне кровати, повернувшись к стене.
Она тихо оделась и вышла на кухню.
Села за стол и достала телефон.
Сообщение от Нины Петровны пришло ещё вчера вечером: «Оля, в субботу приедешь?
Нужно окна помыть, в шкафах порядок навести, занавески постирать.
И на неделю приготовить еды».
Оля перечитала сообщение несколько раз.
Окна.
Шкафы.
Занавески.
Готовка.
Порядка десяти часов работы, если не больше.
И это в её единственный выходной.
Она набрала ответ: «Нина Петровна, в субботу не смогу.
Дела».
Отправила и вздохнула.
Руки слегка дрожали.
Через минуту телефон зазвонил.
Свекровь. — Какие дела? — возмущённо прозвучал голос Нины Петровны. — Тебе же выходной! — Да, выходной, — Оля закрыла глаза. — И я хочу провести его дома.
Отдохнуть. — Отдохнуть? — свекровь фыркнула. — От чего тебе отдыхать?
На кассе посидела?
Оля, я тебя не понимаю.
Игорь для тебя столько делает, квартиру обеспечивает, на тебе женился, в люди вывел.
А ты своей свекрови помочь не можешь? — Не снимает, а платит ипотеку, — в голосе Оли прозвучала неожиданная твёрдость. — В которой я тоже созаемщик.
И квартира общая. — Общая? — Нина Петровна расхохоталась. — Милая, а сколько ты в неё вкладываешь?
Копейки!
Игорь тянет всё сам, а ты лишь пользуешься.
И теперь ещё отказываешься помогать?
Знаешь, как это называется?
Оля повесила трубку.
Просто нажала «отбой».
Сердце колотилось, ладони были влажными.
Она никогда не обрывала разговор со свекровью.
Никогда не спорила.
Всегда слушалась, соглашалась, приезжала, помогала.
А в ответ получала только упрёки.
Телефон снова зазвонил.
Оля отклонила вызов.
Потом ещё один.
И ещё.
Она поставила телефон на беззвучный режим и пошла в душ.
Когда вышла, Игорь уже проснулся и сидел на кухне с мрачным лицом. — Мама звонила, — сказал он. — Ты что, положила трубку? — Да, — Оля налила себе воды. — Ты с ума сошёл? — Игорь вскочил. — Это моя мать! — И моя свекровь, — спокойно ответила Оля. — Которая думает, что я должна бесплатно работать.
А я так не считаю. — Работать? — он запнулся. — Какая работа?
Это помощь родственнику! — Десять часов в неделю, — Оля поставила стакан на стол. — Каждую субботу.
Уборка, стирка, глажка, готовка.
Это работа, Игорь.
Просто неоплачиваемая. — Ты меня убиваешь, — схватился за голову он. — Когда ты стала такой эгоисткой?
Оля молчала.
Прошла в комнату, оделась и вышла из квартиры.
Нужно было зайти в магазин — попросить дополнительные смены.
Если дома труд не ценят, то хотя бы на работе оценят. *** Сергей Иванович, директор продуктового магазина, был невысоким, плотным мужчиной с седеющими висками и внимательным взглядом.
Он управлял магазином уже пятнадцать лет и хорошо знал каждого сотрудника. — Оля, — поднял глаза от бумаг, когда она постучала в кабинет. — Заходи.
Что случилось? — Сергей Иванович, я хотела спросить, — села напротив он, — можно ли мне брать дополнительные смены?
В выходные, вместо других кассиров?
Директор откинулся на спинку кресла, изучая её. — Можно, конечно.
А деньги нужны? — Да, — коротко ответила Оля.
Он кивнул, не задавая лишних вопросов.
Сергей Иванович не лез в личную жизнь сотрудников, но всегда замечал, когда у кого-то проблемы. — Хорошо.
Посмотрю график, устроим тебе смены.
Кстати, Оля, — помолчал он. — Скоро Ирина Ковалёва уходит в отпуск.
Нужен кто-то, кто сможет обучить новичков.
Справишься?
Ирина была старшим кассиром, опытной и строгой.
Обучение новых — ответственная задача. — Справлюсь, — выпрямилась Оля. — Тогда договорились.
Доплата будет небольшой, но появится.
И опыт получишь.
Оля вышла из кабинета с ощущением, будто что-то в груди разжалось.
Впервые за долгое время её оценили как сотрудника.
Не как жену, которая мало зарабатывает.
Не как невестку, обязанную служить.
А как человека, способного на большее.
В понедельник она вышла на дополнительную смену.
Во вторник тоже.
В среду Сергей Иванович познакомил её с новой кассиршей — Машей, девушкой около двадцати двух лет, студенткой, живой и разговорчивой. — Привет! — улыбнулась Маша. — Ты меня будешь обучать?
Круто!
Я вообще ничего в кассах не понимаю.
Оля улыбнулась в ответ.
Маша была как глоток свежего воздуха — открытая, искренняя, без скрытых мотивов. — Сейчас разберёмся, — сказала Оля и начала объяснять.
Маша быстро схватывала, задавала вопросы, смеялась над ошибками.
К концу смены они уже общались, как старые знакомые. — Слушай, а ты каждый день так работаешь? — пересчитывая деньги в кассе, спросила Маша. — Без выходных? — Пока да, — помогала ей Оля. — А семья не против? — Детей нет, — Оля пожала плечами.
