Пока соглашаешься — ты хорошая.
Отказываешь — сразу становишься жадиной.
В тот вечер я отправилась в магазин и закупилась продуктами на неделю.
В корзине оказались товары, которые раньше не покупала: качественный сыр, красная рыба, хороший кофе.
Раньше я экономила, откладывала деньги про запас, на случай, если кто-то из близких попросит помощи.
На кассе пробила чек — три тысячи двести гривен.
Обычно тратилась не более полутора тысяч.
Но сейчас могла себе это позволить.
Неделю никто не звонил.
В семейном чате царила тишина.
Я продолжала обычную жизнь: работала, готовила ужины, смотрела сериалы.
На восьмой день позвонила мама. — Ольга, ну хватит дуться.
Марина извинилась.
Я складывала бельё, держа телефон между ухом и плечом. — Марина должна мне тридцать пять тысяч.
Пусть хотя бы половину отдаст, тогда поговорим.
Мама вздохнула. — Откуда у неё такие деньги?
Ты же знаешь, что сейчас она не работает.
Я аккуратно сложила футболку. — Тогда пусть не просит в долг больше, чем сможет вернуть.
Мама помолчала. — Ты правда хочешь из-за денег разрушить семью?
Я остановилась, держа в руках полотенце. — Не я разрушаю, мам.
Я просто перестала быть удобной.
Она положила трубку.
Через три дня Марина написала мне в личку.
Без приветствия, сразу к делу: «У меня нет тридцати пяти тысяч.
Откуда мне их взять?» Я ответила: «Тогда возвращай частями.
По пять тысяч в месяц, например».
Марина: «Ты издеваешься?
Мне на жизнь не хватает».
Я: «Мне тоже не хватало, когда я тебе давала».
Она промолчала.
В январе мама вновь позвонила. — Ольга, пришли счета за квартиру.
Не могла бы помочь?
Я сидела в кафе с подругой, пила капучино. — Мам, сначала верни восемь тысяч за трубы.
Мама возмутилась. — Ольга, как ты можешь?
Я же твоя мать!
Я размешивала сахар в чашке. — Именно поэтому я и помогала столько лет.
Но больше не стану, пока не отдашь старый долг.
Мама расплакалась в трубку.
Я слушала всхлипывания, глядя в окно кафе.
Подруга напротив делала вид, что не слышит разговор. — Мам, мне пора.
Если решишь вернуть — звони.
Я повесила трубку.
Подруга с любопытством посмотрела на меня. — Жёстко.
Я кивнула. — Иначе не понимают.
В феврале произошло интересное.
Марина перевела на карту пять тысяч гривен.
Без слов, просто перевод.
Я открыла таблицу и записала: «Марина, возврат, 5.000, 14 февраля.
Остаток долга: 30.000».
Написала ей: «Спасибо.
Жду остальное».
Через час она ответила: «Это всё, что могу пока».
Я: «Хорошо.
В следующем месяце жду ещё пять тысяч».
Марина прислала смайлик с закатыванием глаз, но не возразила.
Сергей не звонил совсем.
Удалил меня из друзей во всех соцсетях.
Тамара при встрече в магазине отвернулась, сделала вид, что не заметила меня.
Мама звонила раз в неделю, намекала на трудности и маленькую пенсию.
Я слушала, сочувствовала, но денег не давала.
В марте она сдалась.
Перевела восемь тысяч с комментарием: «Держи свои деньги».
Я записала в таблицу: «Людмила, возврат, 8.000, 12 марта.
Долг закрыт».
Написала: «Спасибо, мам».
Она не ответила.
Сейчас прошло полгода с того семейного конфликта.
Марина переводит по пять тысяч раз в два месяца.
Не регулярно, но платит.
Долг постепенно уменьшается.
Людмила общается со мной натянуто, звонит только по праздникам из вежливости.
Спрашивает, как дела, но разговаривает недолго, минуты три, и сразу прощается.
