— Послушай, забирай его к себе, — предложили ей. — На полгода, пока он не восстановится полностью. Ты же работаешь бухгалтером удалённо, график у тебя гибкий. А я, тем временем, продаю нашу трёшку. Когда деньги будут, половину от суммы оформим на Марину — чтобы у вашей дочери было своё жильё. И, конечно, компенсация за уход — по-человечески. — По-человечески? — переспросила Ольга. — Ну да! — ответили ей. — Ты же не зверь. Он отец. Марина потом скажет спасибо, когда квартира будет. А сейчас что, отправим его в казённый интернат? Там его за неделю «залечат». Ты хочешь, чтобы отец твоей дочери угас в пролежнях?
Они ушли, а Ольга осталась с мигренью и ощущением, что ей навязали чужую беду без её согласия.
Начался настоящий ад.
Ирина звонила ежедневно: — Ольга, у него давление скачет, я не знаю, что делать, забери его! — Ольга, ты эгоистка, подумай о дочери!
Подключилась и мать: — Олечка, это же грех, — говорила она в трубку. — Больной человек. Бросишь — бумерангом вернётся. Бог терпел и нам велел. Пусть поживёт, он же сейчас тихий. А квартира Марине не повредит.
Даже сама Марина, разумная и взрослая девочка, начала сомневаться: — Мам, если они правда квартиру обещают… Папе действительно плохо. Может, стоит потерпеть? Я буду помогать, после занятий приезжать.
Ольга почти сломалась.
Она представила, как он лежит в гостиной на диване, а она носит ему еду, варит протёртые супы, выслушивает жалобы. И всё это — ради Марины, ради квартиры. Это ведь шанс. Сейчас попробуй накопи на однушку — жизни не хватит.
— Ладно, — сказала она Ирине по телефону в пятницу. — Подумаю. Привезите документы: выписки из больницы, назначения и бумаги на квартиру. Я хочу гарантии.
— Ой, Оля, какая же ты стала дотошная! — фыркнула Ирина. — Какие ещё документы? Квартира оформлена на нас с ним, всё чисто. Продадим — поделим. Слово даю.
Именно это «слово даю» ранило Ольгу.
Она — бухгалтер, привыкшая доверять цифрам и официальным печатям, а не «честному слову» женщины, которая увела мужа из семьи.
В понедельник Ольга взяла отгул и записалась на приём к адвокату.
Адрес квартиры она знала отлично — Алексей когда-то хвастался ремонтом. — Мой бывший муж обещает продать квартиру и выделить долю нашей общей дочери, — объяснила она. — Хочу понять, имеет ли он вообще на это право.
Адвокат, женщина средних лет с пристальным взглядом, кивнула без удивления — явно не впервые сталкивалась с подобными вопросами. — Оставьте адрес. С двадцать третьего года сведения о правообладателях третьим лицам не выдаются. Но как адвокат я могу запросить расширенную выписку из ЕГРН в рамках оказания юридической помощи.
