Тамара стояла в дверном проёме спальни, нервно крутя пояс своего домашнего халата.
Её щеки пылали от раздражения, а в глазах читалось глубокое отчаяние.
Алексей, расположившийся на кровати с книгой в руках, поднял взгляд и с вопросом посмотрел на жену. – Алексей, твои родственники меня уже достали, – голос Тамары дрожал от сдерживаемого гнева. – Что произошло? – муж отложил книгу и присел на край кровати. – Что произошло? – повторила она с иронией. – Твой брат, как обычно, разбросал свои вонючие носки по всей ванной и ходит в одних трусах, будто на пляже!
А твой отец… – она на мгновение замолчала, глубоко вздохнув. – Твой отец снова курил на кухне, там всё в пепле!
Я устала постоянно убирать за ним окурки с подоконника!
Алексей потер переносицу: – Ну, потерпи немного… – А твоя мама, Нина Ивановна! – Тамара взмахнула руками. – Она целыми днями валяется на диване, смотрит бесконечные сериалы и разбрасывает фантики от конфет!
Грязные фантики повсюду – под диваном, под креслами, даже в цветочных горшках! – Тамара, они всего два дня у нас, – спокойно заметил Алексей. – Через неделю уедут. – Неделю? – Тамара побледнела и ухватилась за дверной косяк.
Она смотрела на мужа так, словно он только что сообщил о конце света.
В голове мелькали образы предстоящих семи дней: горы носков, клубы табачного дыма и море фантиков от конфет.
Ноги стали ватными, а в горло подступила тошнота. – Алексей, – прошептала она. – Ты же говорил, что они приехали на выходные… – Понимаешь, у папы появились дела в Дубно, – Алексей виновато опустил глаза. – А снимать гостиницу… ну, сама понимаешь, дорого.
Тамара медленно опустилась по косяку на пол.
Семь дней.
Целая неделя.
Она была уверена, что не выдержит этого.
Завтрак прошёл в напряжённой тишине.
Звуки ложек, скользящих по тарелкам, прерывались лишь громким чавканьем брата Алексея, Игоря, который с жадностью уплетал яичницу. – Игорька, милый, возьми салфетку, – ласково сказала Нина Ивановна, смотря на сына с восхищением.
Тамара стиснула зубы, замечая, как жирные капли падали с вилки Игоря прямо на скатерть. – А что это у нас яичница подгорела? – громко поинтересовался отец семейства, Владимир Сергеевич, стряхивая пепел в чашку с недопитым кофе. – Может, потому что кто-то постоянно отвлекает меня разговорами о политике во время готовки? – едко заметила Тамара. – Да ладно тебе, дочка, – попытался смягчить ситуацию Владимир Сергеевич, – я просто… – Я вам не дочка! – вспылила Тамара. – И это вам не пепельница! – Тамара… – предупредительно начал Алексей. – Что значит «Тамара»?
Между прочим, это моя кухня!
И готовить в табачном дыму я не собираюсь!
