И всё из-за того, что ты считаешь меня глупой.
А Марина Петровна, видимо, воспринимает меня как источник финансирования своих постановок.
Свекровь поднялась, с явным раздражением опрокинув стул. — Пошли, сынок.
Тебе здесь делать нечего рядом с этой змеёй.
Мы уйдём с достоинством! — Ага, — ответила я кивком.
Алексей то смотрел на меня, то на мать, то на часы.
В его взгляде рушилась прежняя картина мира, где он был королём, а все остальные — слугами. — Оля, давай поговорим… — начал он неуверенно. — Мы ошиблись.
Хотели же как лучше… — Как лучше — так за свой счёт, — перебила я. — Ключи оставь на столе.
Через сорок минут они ушли.
Алексей тащил чемодан, а мама несла его тёплую куртку, причитая во весь подъезд, какую гадюку они приютили.
Я захлопнула дверь, проверив два замка.
Тишина в квартире была не пустой, а словно очищающей.
Налив бокал гранатового сока, села на диван и открыла банковское приложение. «Кредит на часы» был погашен благодаря возврату товара на следующий день.
Алексей позвонил спустя неделю.
Просил вернуться, говорил, что у мамы в однокомнатной квартире тесно, что она ругает его за то, что он много ест.
Я слушала ровно минуту. — Знаешь, Алексей, — сказала я, глядя на свой безупречный маникюр. — Есть поговорка: «Дорого яичко к Христову дню».
А муж дорог к зарплате, а не к тратам.
Живи с мамой.
Она тебя любит.
Бесплатно.
Я нажала кнопку «заблокировать» и поставила чайник.
Жизнь только начиналась, и она сулила быть прекрасной — без долгов и лжи.
Никогда не позволяйте мужчинам играть в щедрость за ваш счёт.
Если он хочет быть «Главой семьи» и «Любящим сыном», пусть сначала предъявит чек, оплаченным с его личной карты.
А если вас пытаются выставить жадной стервой — соглашайтесь.
Жадные стервы живут в своих квартирах, с деньгами и без паразитов на шее.
Быть удобной — это как быть диваном: на вас будут сидеть, лежать, а когда пружины прогнутся — выбросят на помойку.
Будьте неудобными.
Будьте дорогими.
Во всех смыслах.
