Алексей вернулся домой из работы уставшим и сразу заметил серьёзное выражение на её лице. – Что-то произошло? – спросил он, прикоснувшись губами к её щеке.
Она слегка отстранилась, но с твёрдостью в голосе ответила: – Да, случилось.
Садись, нам нужно поговорить.
Он присел, и она изложила суть нового финансового порядка — о раздельном бюджете.
Голос её звучал спокойно, но решительно. – Отныне твоя зарплата – только твоя.
Моя – исключительно моя.
Общие расходы – ипотека, коммунальные услуги, питание – распределяем поровну.
Если хочешь помогать маме –
Пожалуйста.
Но исключительно из твоих средств.
Алексей уставился на неё широко раскрытыми глазами. – Раздельный бюджет?
Ольга, мы же семья.
Как можно всё делить пополам? – Именно потому, что семья, – ответила она. – Семья – это равноправный союз.
Не когда один зарабатывает больше и молча отдаёт, а другой забирает без согласия.
Он попытался возразить, но она подняла руку. – Я устала быть банком для твоей мамы.
Если ты не в состоянии самостоятельно помогать ей, значит, пора научиться.
Вечер завершился холодной тишиной.
Алексей ушёл в гостиную и снова растянулся на диване.
Ольга осталась в спальне одна, глядя в темноту.
Она не желала разрушать брак, но понимала, что это необходимо.
Возможно, это встряхнёт его и заставит повзрослеть.
Через несколько дней позвонила Тамара Ивановна.
В её голосе звучало обида и лёгкое возмущение. – Ольгочка, что происходит?
Алексей сказал, что теперь всё по-другому.
Деньги отдельно?
Это твоя идея?
Ольга глубоко вздохнула. – Да, Тамара Ивановна.
Это я.
Потому что ваши «просьбы» переступили все границы.
Машина – это уже перебор.
Свекровь замолчала на мгновение, затем ответила: – Машина?
А что с машиной?
Сын подарил, потому что заботится.
Я же его мать, в конце концов. – А я его жена, – твёрдо заявила Ольга. – И мои деньги – не ваши.
Если Алексей желает помогать, пусть делает это самостоятельно. – Ох, какие мы гордые стали, – фыркнула Тамара Ивановна. – В наше время невестки уважали свекровей.
А ты… ты от меня его отводишь.
Ольга почувствовала раздражение, но ответила спокойно: – Никто никого не отводит.
Просто пора поставить чёткие границы.
Разговор закончился напряжённо.
После этого Алексей стал чаще звонить матери, приходил домой с мрачным видом.
Его зарплаты едва хватало, чтобы покрыть половину общих расходов и небольшую помощь – на продукты, лекарства.
Он начал жаловаться: – Мама в беде.
Ей нужна операция, дорогостоящая.
А у меня таких денег нет.
Ольга сочувствовала, но оставалась непреклонной. – Обсудим, если действительно нужно.
Но не тайком.
Напряжение нарастало.
Алексей стал задерживаться на работе, искал подработки.
Однажды вечером он пришёл и сказал: – Мама просит продать машину и вернуть деньги.
Говорит, не хочет из-за неё ссориться.
Ольга удивилась, но кивнула. – Если она готова вернуть – это хорошо.
Но главное – понять урок.
Он посмотрел на неё с горькой тоской. – Урок?
Для кого?
Для меня?
Ты думаешь, я не страдаю? – Мы оба страдаем, – тихо сказала она. – Но так дальше продолжаться не может.
Кульминация наступила в один из выходных.
Тамара Ивановна приехала без предупреждения – на той самой машине.
Она вошла в квартиру с пакетом продуктов, но лицо её было суровым. – Нам нужно поговорить, – заявила она с порога.
Алексей растерялся, а Ольга пригласила её присесть за стол.
Свекровь сразу начала: – Я не ожидала такого от тебя, Ольга.
Алексей – мой сын.
Я его вырастила, столько сил вложила.
А ты теперь словно в тиски его взяла.
Ольга села напротив, сцепив руки. – Тамара Ивановна, никто не держит в тисках.
Просто все финансовые вопросы должны решаться вместе. – Вместе? – повысила голос свекровь. – А когда вы покупали квартиру, чьи деньги шли?
Твои?
Ну и что.
Семья – это когда поддерживают друг друга.
Алексей молчал, уставившись в стол.
Ольга чувствовала, как ситуация накаляется. – Помогать – да.
Но не за счёт одного человека.
Свекровь повернулась к сыну: – Алёша, скажи ей.
Ты же не позволишь так со мной обращаться?
Алексей поднял голову, лицо его было бледным. – Мама, Ольга права.
Я… я перестарался.
С машиной.
С переводами.
Прости.
Тамара Ивановна застыла, затем встала. – Вот так?
Ты на её стороне?
Ладно.
Машина – твой подарок – я верну.
Продам и отдам деньги.
А дальше – как знаете.
Она вышла, хлопнув дверью.
Машина завелась во дворе и уехала.
Алексей сидел, закрыв лицо руками. – Что я натворил, – прошептал он.
Ольга подошла и положила руку ему на плечо. – Ты сделал шаг.
К ответственности.
Но по взгляду в его глазах она поняла: это далеко не конец.
Алексей поднялся, надел куртку. – Мне нужно подумать.
Один.
Он вышел, оставив её в тишине квартиры.
Ольга села на диван, чувствуя, как сердце сжимается.
Раздельный бюджет введён, машину свекровь обещала вернуть.
Но что теперь будет с ними?
Смог ли Алексей измениться по-настоящему?
Или эта трещина станет пропастью?
Она долго сидела, глядя в окно, не зная, что ждёт впереди.
– Что я натворил, – прошептал Алексей, и в его голосе Ольга услышала не только сожаление, но и глубокую растерянность.
Он стоял в дверях, всё ещё держась за ручку, словно боялся войти обратно в квартиру.
На улице уже стемнело, свет фонарей отражался в луже на асфальте во дворе.
Ольга сидела на диване, обхватив колени, и смотрела на него.
В комнате царила тишина, тяжёлая, словно после бури.
