Игорь стоял в прихожей, ощутив растерянность. — Тать… — Я всё равно ухожу. — Она взглянула на него. — Только на время.
Мне нужно разобраться в себе. — На какой срок? — Не могу сказать.
Возможно, на неделю.
А может, навсегда.
Он кивнул. — Понял тебя.
Я всё испорчу.
Я… не умею быть мужем.
Не умею тебя защищать. — Умеешь, — тихо ответила Татьяна, приблизившись. — Просто забыл, как это делать.
Она взяла детей за руки. — Мама, мы к бабушке? — спросил Данил. — Нет, к тёте Ольге.
Там поживём немного.
Аня начала плакать. — А папа? — Папа… — Татьяна посмотрела на Игоря. — Папа будет приходить.
Если захочет.
Она открыла дверь.
Вышла на лестничную площадку.
Игорь позвал её. — Тать!
Я изменюсь.
Обещаю.
Дай мне только шанс.
Она обернулась.
Долго посмотрела на него. — Один.
Последний.
Дверь закрылась.
Татьяна спустилась по лестнице, крепко сжимая руки детей.
На улице было холодно и ветрено.
Но внутри — впервые за три месяца — она почувствовала облегчение.
Она достала телефон.
Написала мужу: «Через неделю поговорим.
Если дядя вернётся — даже не звони».
Ответ поступил мгновенно: «Понял.
Люблю».
Татьяна убрала телефон.
Впереди лежала неизвестность.
Но это была её неизвестность.
Её выбор.
Её жизнь.
И теперь никакие дяди больше не могли в ней править.
