Я подошла к двери и открыла её.
— Ольга Петровна, выйдите, пожалуйста, из моей квартиры. И возьмите конверт.
Она продолжала смотреть на меня, не поднимаясь с дивана, словно оценивая меня снизу вверх.
В этот момент на её лице мелькнуло что-то новое — недоумение или растерянность.
Будто она впервые в жизни встретила человека, который отказывается от денег. — Ты еще пожалеешь, — прошептала она, наконец поднявшись. — Игорек женится на Ирине через неделю, не на тебе, а на ней. А ты… Ты останешься ни с чем.
Неделя пролетела, словно во сне.
Я ходила на работу, потому что с диагнозом «разбитое сердце» больничный не дают.
Готовила себе еду, так как внутри уже требовали витаминов.
Звонила маме, обманывая её и говоря, что у меня все хорошо, ведь не могла произнести вслух страшные слова — свадьбы не будет.
А двадцать третьего октября, в субботу, в тот самый день, когда я должна была надеть платье за сорок тысяч и кольцо с фианитом, в дверь позвонили.
Это был Игорь.
В костюме, с галстуком и белой розой в петлице, весь такой нарядный — настоящий жених. — Тамар, — произнёс он, и подбородок задрожал, словно у ребёнка, готового расплакаться. — Тамар, я не могу. Я сижу в машине, мне ехать в ЗАГС, а я не могу. Я её не люблю. Я вообще не понимаю, что я делаю.
Я молча прошла в комнату, взяла из ящика конверт и вернулась к нему. — Что это? — спросил он. — Открой.
Он распаковал и вынул черно-белую фотографию, вгляделся. — Это УЗИ, — объяснила я. — Видишь эту точку? Это не проблема, как сказала твоя мать. Это наш ребёнок. Сердце бьётся сто сорок восемь раз в минуту. Я слышала.
Игорь смотрел на снимок, и его руки дрожали так, что бумага шелестела. — Тамар… — прошептал он. — Прости меня.
Он не поехал в ЗАГС.
Он позвонил матери прямо с моего порога, и я слышала, как она кричит по телефону про позор, про Ирину, про то, что он всю её жизнь сломал.
А Игорь слушал, слушал, а затем очень тихо сказал: — Мама, я буду с Тамарой.
