Все началось за три дня до этого события.
Вечером позвонил Игорь, и я сразу поняла — что-то произошло.
Он никогда не звонил мне вечером.
Писал сообщения — да, присылал голосовые, фотографии с котиками постоянно.
Но чтобы именно позвонить?
Нет, это было совсем не похоже на него. — Тамар, — произнёс он, — мама считает, что нам надо расстаться.
Что мы не подходим друг другу.
Что я должен жениться на Ирине.
Я рассмеялась.
Громко, истерично, словно в кино, когда герою сообщают нечто нелепое. — Игорь, свадьба через неделю.
Гости.
Платье.
Ресторан.
Какая Ирина? — Мама говорит… — запнулся он. — Игорь, — я перестала смеяться, — я беременна.
Восемь недель.
Вчера была у врача.
Он замолчал, долго тяжело дышал в трубку. — Ты врёшь, — наконец сказал. — Мама предупреждала, что ты так скажешь.
Что будешь цепляться любой ценой.
Докажи. — У меня есть результаты УЗИ, — ответила я. — Этого не может быть, — бормотал Игорь. — Я не уверен, что отец.
Докажи.
Я положила трубку и опустилась на пол в коридоре, прямо на холодный линолеум.
Сидела так, наверное, час, гладя ещё плоский живот и думая: «Ну и как теперь, малыш, мы с тобой будем жить без папы?
Который, оказывается, маменькин сынок в свои тридцать два».
Потом приехала Ольга Петровна во плоти, с привычной речью на одном дыхании, в кроваво-красных туфлях и с конвертом в крокодиловой сумке. — Вот, — она положила конверт на журнальный столик. — Здесь триста тысяч.
Для решения проблемы вполне достаточно.
Так она назвала моего ребёнка — проблема, которую можно решить за триста тысяч.
Я подошла к двери и открыла её. — Ольга Петровна, пожалуйста, покиньте мою квартиру.
