Сайт для Вас! — Ты не спишь? — шёпот Андрея прозвучал так близко, что Елена вздрогнула и открыла глаза.
В полумраке спальни, освещённой лишь тусклым светом уличного фонаря, его силуэт выглядел напряжённым.
Он не лежал рядом, а сидел на краю кровати, повернувшись спиной к ней.
Елена взглянула на часы на прикроватной тумбочке — половина первого ночи.
По спине пробежала холодная и липкая тревога.
Если Андрей не спит, значит, что-то произошло. — Уже нет.
Что случилось? — она приподнялась на локтях, откидывая одеяло.
Он задерживал слова, будто пытаясь подобрать их.
Это было не похоже на него.
Обычно прямой и даже резкий, сейчас Андрей казался смущённым, словно провинившийся школьник. — Вот в чём дело, Елена… Мама приедет. — Людмила Ивановна?
Ночью? — удивилась Елена. — С её здоровьем всё в порядке?
Вызвали скорую? — Нет, со здоровьем всё нормально, не волнуйся.
Просто… обстоятельства.
Она переезжает к нам.
Прибудет примерно через час.
Елена окончательно села.
Каждое слово мужа падало в тишину комнаты, словно тяжёлый камень в воду. — Как это — переезжает?
Навсегда? — Да, — ответил Андрей глухо, не оборачиваясь. — Навсегда.
Так вышло. — И ты говоришь мне об этом в половине первого ночи?
За час до её приезда?
Мы даже не обсуждали это!
В его голосе появились умоляющие и заискивающие интонации, которые она терпеть не могла. — Елена, ну не начинай, пожалуйста.
Ситуация экстренная.
Я сам узнал об этом только что.
Пойми меня. — В какое именно положение, Андрей?
У нас двухкомнатная квартира.
Где она будет жить?
На диване в гостиной?
Он наконец повернулся к ней.
В тусклом свете его лицо выглядело измученным. — Вот о чём я и хотел поговорить.
Пока всё не уладится, уступи ей нашу спальню.
А мы пока поживём на диване в гостиной.
Ей нужен покой, понимаешь?
И своя комната.
Елена молчала, пытаясь осмыслить услышанное.
Это не просто переезд.
Не простой факт.
Он предлагает хозяйке дома покинуть собственную спальню и уступить кровать свекрови.
Это было за пределами её понимания.
Это было не просто неуважение — это означало её полное обнуление как личности, жены и хозяйки. — Нет, — тихо, но решительно произнесла она.
Андрей вздрогнул. — Что значит «нет»? — Я не уступлю ей свою кровать, Андрей.
И нашу спальню.
Это наш дом.
И наша комната. — Елена, ты не понимаешь! — его голос сорвался в крик. — У неё большие проблемы!
А у меня, значит, проблем нет?
Ты создаёшь мне огромную проблему прямо сейчас и требуешь, чтобы я молча её приняла.
Что произошло такого, что твоя мама в ночи внезапно едет к нам жить, а я должна освободить ей нашу постель?
Он вскочил и начал ходить маленькими шагами между кроватью и шкафом. — Её… обманули.
С квартирой.
Чёрные риелторы.
Она осталась без всего.
На улице.
Подписала какие-то документы, не посмотрев.
Я сейчас не могу вдаваться в подробности!
Просто поверь мне и помоги!
Звонок в дверь раздался резко и громко.
Они оба замерли, глядя друг на друга.
Андрей – с мольбой, Елена – с холодным, отстранённым любопытством.
В этот момент она вдруг поняла, что что-то в их десятилетнем браке треснуло и осыпалось, как старая штукатурка… Людмила Ивановна стояла на пороге — и это была не та властная, всегда безупречно выглядящая женщина, которую Елена привыкла видеть.
Дорогое кашемировое пальто было распахнуто, изящная причёска, которой она так гордилась, растрёпалась.
Под глазами появились тёмные круги, а лицо, обычно высокомерное, выглядело бледным и растерянным.
