Посмотрела на Тамару Сергеевну.
Она стояла, улыбаясь: — Видишь?
Я не лгала.
Ольга молчала.
Развернулась.
Вышла из дома.
Села в машину.
Поехала в город.
В десять вечера домой пришёл Дмитрий.
Видимо, он до последнего откладывал разговор.
Ольга сидела на кухне.
Перед ней стоял холодный, нетронутый чай. — Олгунь, — он сел напротив, — давай поговорим. — Говори. — Я не хотел тебя обманывать. — Но обманывал. — Я просто… не знал, как поступить.
Мама просила остаться.
Ты просила выгнать их.
Я пытался всех устроить. — Играл на два фронта. — Нет!
Я хотел, чтобы всем было хорошо! — А мне? — Тебе тоже! — Дмитрий, — Ольга смотрела ему в глаза, — мне плохо.
Мне очень плохо.
Я строила этот дом год.
Вкладывала деньги, силы, время.
Снимала обои, стелила полы, красила стены.
Сама.
Я мечтала, чтобы это место стало моим.
Чтобы там было хорошо мне.
А теперь в нём живут твои мать и отец.
С твоего разрешения. — Не с моего… — С твоего!
Ты им говорил — оставайтесь!
Я слышала! — Я не хотел её обидеть! — А меня обидеть — хотел?
Он замолчал. — Дмитрий, — Ольга говорила медленно, — ты выбрал ложь и наговаривал на меня.
Ты обманывал и демонстрировал своё неуважение ко мне. — Это моя мать! — Я знаю.
Поэтому ухожу.
Он застыл. — Что? — Я ухожу.
Подам на развод. — Из-за дома?! — Из-за того, что ты лгал.
Мне.
Каждый день.
Месяцами. — Я не лгал! — Лгал.
Ты говорил, что попросишь их уехать.
Не сделал этого.
Ты откровенно мне врала.
Ставил себя королём.
Одно говорил мне, другое — им.
Это называется ложь. — Олгунь… — Я устала.
Через неделю поеду в дом менять замки.
Твоим родителям дам неделю собрать вещи — свои вещи, не мои.
И уехать. — Ты не можешь… — Могу.
Это мой дом.
По завещанию.
Юридически мой.
Адвокат уже проверил. — Ты к адвокату ходила? — Нет.
Месяц назад отправила документы.
Дмитрий сидел.
Смотрел на стол. — Значит, ты всё уже решила. — Давным-давно.
Ольга направилась в спальню.
Взяла чемодан.
Начала собирать вещи.
Дмитрий стоял в дверях. — Ты действительно уходишь? — Да. — Куда? — К подруге.
Пока не сниму квартиру. — Олгунь… — Ключи от дома заберу через неделю, после того как они уедут. — Они не уедут за неделю!
Там теперь столько их вещей — полквартиры перевезли! — Даю неделю.
Больше не будет.
Она застегнула чемодан.
Надела куртку.
Дмитрий схватил её за руку: — Подожди.
Давай обсудим! — Нечего обсуждать.
Ольга вырвала руку.
Взяла чемодан.
Вышла из квартиры.
Дверь закрылась.
Через неделю Ольга приехала в дом.
С мастером — меняли замки.
Родители Дмитрия стояли на пороге с чемоданами, сумками, коробками и пакетами. — Ольгочка, — Тамара Сергеевна пыталась улыбнуться, — ты же не серьёзно? — Серьёзно. — Но куда мы пойдём? — Домой.
В вашу квартиру. — Но там… — Ваше место жительства.
Владимир Николаевич молчал.
Тащил чемоданы к машине.
Тамара Сергеевна смотрела на Ольгу: — Ты пожалеешь. — Может быть. — Дмитрий тебе этого не простит. — Не надо. — Ты останешься одна! — Не одна.
В своём доме.
Мастер быстро заменил замки — полчаса.
Ольга стояла рядом, наблюдала.
Два комплекта новых ключей.
Один она положила в карман.
Другой — в сумку.
Родители уехали.
Ольга осталась.
Обошла комнаты.
В спальне родителей на кровати лежали её простыни — белые, новые.
На тумбочке пусто — фотографию забрали.
В ванной — её полотенца.
На кухне — её посуда.
Ольга села в кресло у окна.
Тот самый.
Любимый.
Откинулась на спинку.
Смотрела в окно — за стеклом весна, деревья в почках, небо голубое.
В воздухе пахло деревом и тишиной.
Ольга закрыла глаза.
Выдохнула.
