Надежда устроилась на кушетке, выпятив живот и театрально поддерживая поясницу руками.
Игорь суетливо бегал вокруг, подсовывая салфетки. — Тебе удобно, Надежда?
Может, чаю принести? — Ой, Игорь, не хочу я чай, — капризно ответила Надежда. — Лучше бы ты сходил за пивом.
Организм требует. — Ну, Надежда, — замялся Игорь. — Врачи же предупреждали… — Да на твоих врачей мне наплевать! — внезапно резко выкрикнула Надежда, но тут же смягчилась и снова заговорила ласково: — Я ради малыша стараюсь, ему хочется.
Сходи, милый, я тут посижу, подожду.
Игорь, словно послушный пес, схватил куртку и выскочил из гаража.
Как только его шаги затихли, Надежда мгновенно изменилась.
Она выпрямилась, достала из-под кушетки вскрытую бутылку дешевого вермута и зажгла сигарету, выдыхая дым вверх.
Дверь распахнулась, но вошёл не Игорь.
Вошёл мужчина в спортивном костюме, с небритой щетиной и мутными глазами — тот самый Олег.
Надежда не удивилась. — Ну что, долго мне тут одной маяться? — с порога заявил он, плюхаясь на кушетку и хватая с тарелки бутерброд. — Этот старый хрыч меня уже достал.
Когда же он квартиру разменяет? — Спокойно, Олег, — Надежда затянулась сигаретой. — Всё идет по плану.
Он уже к нотариусу ходил, документы собирает. — А жена его что? — Олег кивнул в сторону выхода. — Она согласна? — Та дура сидит и ноет, — хмыкнула Надежда. — Она уже сдалась.
А Игорь мой, он у меня тут, — она сжала кулак. — Скажу прыгать — прыгнет.
Думает, что я ему богатыря вынашиваю.
Ха!
Они оба расхохотались, довольные собой.
Олег потянулся к Надежде, обнял её за плечи, и тут дверь с грохотом распахнулась.
На пороге появился Игорь Викторович.
Без пива.
С побелевшим лицом и дрожащими губами.
Он всё слышал.
Каждое слово.
Он даже не заметил, как уронил ключи, как вернулся и застыл у двери, слушая эту сцену. — Игорь… — Надежда попыталась вскочить, но Олег остался сидеть, нагло улыбаясь. — Заходи, папаша, — сказал он. — Садись.
Нужно поговорить.
Игорь стоял, вцепившись в дверной косяк, молча.
Тяжёлая тишина опустилась в гараже, пахнущем водкой и сигаретным дымом.
Он переводил взгляд с Надежды на Олега и обратно.
Его слегка дрожало. — Ты… — наконец выдавил он, глядя на Надежду. — Ты всё время врала? — А ты думал, — Надежда вдруг перестала играть голубку.
Она плевнула на пол и посмотрела на него с пренебрежением. — Думал, молодой бабе нужен старый пень?
Мне нужны деньги, понял, дурак?
Квартира.
А твоя любовь… — она скривилась. — Мне от неё ни жарко ни холодно.
Игорь Викторович покачнулся.
Схватился за стеллаж, но промахнулся и с грохотом рухнул на бетонный пол, лицом вниз.
Ударился головой об бочку и замолчал.
Надежда с Олегом обменялись взглядами. — Что с ним? — испуганно спросила Надежда. — Вставай, старый, не валяй дурака, — пнул его Олег.
Но Игорь не двигался.
Тогда Надежда закричала.
Так громко, что, наверное, в соседних гаражах услышали.
Подбежала, перевернула его — лицо у Игоря посинело, глаз открыт, но не моргает.
И не дышит. — Ты что натворил?! — завопила она на Олега. — Ты его убил! — Я даже не трогал его! — ответил тот. — Сам упал! — А нам теперь что делать?! — Надежда металась по гаражу. — Менты приедут — что мы скажем?
Что я полгода его водила за нос?! — Надо валить, — решил Олег. — Быстро.
Они выбежали в ночь, не обернувшись.
Даже свет не выключили.
Утром Тамара проснулась с тревожным ощущением.
Тишина была какой-то зловещей.
Она оделась и, не понимая почему, пошла к гаражам.
Дверь была приоткрыта.
Она толкнула её и застыла.
Игорь лежал на полу.
Рядом валялись окурки, пустая бутылка.
На столике остывал салат.
Тамара закричала, прикрыв рукой рот.
Потом медленно подошла, села на корточки рядом и закрыла мужу глаза дрожащей рукой. — Игорь… — прошептала она. — Глупый ты мой…
Старый дурак…
Затем она встала, подняла ковер с оленями и аккуратно прикрыла им мужа.
Полицию вызвали соседи-гаражники.
Приехали, оформили протокол.
В морге Тане сообщили, что это инфаркт.
Сердце не выдержало.
Надежду и Олега нашли через неделю в соседнем районе, когда они пытались продать магнитолу Игоря и его обручальное кольцо.
Их арестовали за кражу, но к смерти Игоря они, по закону, не имели отношения.
Тамара хоронила мужа.
Из Харькова приехала дочь, постояла у гроба, покачала головой, но ничего не сказала.
Просто обняла мать и расплакалась.
Гараж Таня продала.
Ковер с оленями выкинула на мусорку — туда, откуда Игорь привёл Надежду.
Деньги положила на сберкнижку, для будущих внуков.
А через месяц она увидела в окно, как к помойке подходит какая-то фигура в рваном пальто, роется в мусорных баках, что-то ищет.
Тамара вздрогнула, пригляделась — нет, показалось.
Просто ещё одна несчастная.
Она отвернулась от окна и направилась в комнату перебирать старые фотографии.
На одной из них, тридцать лет назад, смеялись двое — молодые, счастливые, с маленькой дочкой на руках.
Она долго смотрела на снимок, провела пальцем по пожелтевшему краю и тихо сказала в пустоту: — Эх, Игорь, Игорь…
Почему ты не мог просто гайки крутить?
