Сайт для Вас!
Конец лета наполняет воздух запахом пыли, асфальта, который за день остыл, и тонкой, сладковатой грусти.
Вокзал — словно отдельный мир, где все постоянно куда-то спешат, и где легко сбиться с пути, даже оставаясь на месте.
Я стояла, крепко сжимая чемодан, держа в руках билет в Коблево и тихую, почти окаменевшую надежду.
Побег.
Лишь две недели, но они казались лучиком света в сплошной бетонной стене прошедшего года.
И вдруг Игорь подошёл ко мне.
Я вздрогнула, почувствовав его руку на плече.
Он улыбался — той ровной, тщательно выровненной улыбкой, которую я уже научилась воспринимать как предупреждение. «Ты готова? Поезд отправится через сорок минут».
Без слов я кивнула.
Он взглянул на меня с головы до ног, задержав взгляд на слегка дрожащих пальцах. «Погоди здесь, — сказал он, не отпуская плеча. — Я куплю тебе кофе. Выпей, дорогая, успокойся. Ты вся на нервах».
Он направился к ларьку, и на мгновение я подумала — а что, если сейчас просто развернуться и убежать?
Куда угодно.
В толпу, в шум, в неизвестность.
Но ноги словно приросли к грязному полу вокзала.
Мой паспорт и почти все деньги были у него.
И эта привычная, выученная до автоматизма покорность.
Игорь вернулся с двумя картонными стаканчиками.
В моем, как всегда, без сахара и с пенкой.
Он поднёс стакан к моим губам. «Пей, пока горячий».
Я сделала маленький глоток.
Кофе оказался горьким, с каким-то странным травянистым оттенком. «Спасибо, — тихо сказала я.
«Ничего, любимая. Хорошо отдохни. Позвони, как приедешь».
Он поцеловал меня в лоб, и я смотрела вслед его уходящей в толпу фигуре, пока он не исчез из виду.
Затем я подняла стакан и допила кофе до конца.
На дне остался густой, неприятный осадок.
Голова закружилась. «От нервов», — подумала я.
В глазах появились темные пятна, звуки вокзала стали доноситься словно из глубины воды.
С большим трудом добралась до своего поезда и нашла купе.
Помню, как упала на полку, уткнувшись лицом в шершавое, пропитанное чужой жизнью одеяло.
Дальше — ничего.
Очнулась от резкого толчка на стыке рельсов.
В висках стучало, мир качался, словно в плохо проявленной фотографии.
Я лежала на верхней полке, а через занавеску проникал яркий, уже полуденный свет.
Поезд двигался.
Но что-то было не так.
Очень не так.
Я соскользнула вниз, чуть не упав от слабости.
За окном мелькали не чешские леса и аккуратные поля, а бескрайняя, слегка пожухлая украинская равнина, редкие перелески, далекие деревушки с покосившимися избами.
Сердце ушло в пятки.
В купе, кроме меня, находился еще один человек.
Молодой мужчина, около тридцати лет, в темных джинсах и простой футболке, смотрел в окно.
Услышав мои движения, он повернулся.
