— Ольга, ну что ты надела? Как цыганка какая-то! — громко рассмеялся Алексей, обращаясь к друзьям, собравшимся во дворе. — Посмотрите на неё!
Думает, в свои пятьдесят восемь ещё можно кого-то соблазнить!
Ольга застыла посреди двора, сжимая в руках пакет с продуктами.
Её новое платье — простое, но элегантное — вдруг показалось ей неподходящим. — А что, Алёша, твоя жена ещё ничего! — поддержал Иванов, сосед с нижнего этажа. — Фигура сохранилась! — Ага, сохранилась! — махнул рукой Алексей. — Дома ходит, как варёный пельмень, а тут нарядилась!
Наверняка к любовнице собралась!
Ольга почувствовала, как её щеки заливает стыд.
Бабушки на скамейке захихикали, мужчины подошли поближе, ожидая продолжения спектакля. — Алёша, да брось ты! — попыталась вмешаться Тамара, живущая на третьем этаже. — И что тут такого? — пожал плечами муж. — Правду говорю!
Вон помаду намастила, словно клоун!
В её годы уже пора внуков нянчить, а она решила красоваться! — Алексей, перестань, — тихо произнесла Ольга. — О!
Заговорила наша королева! — он театрально поклонился. — А с кем сегодня кофе пить собираешься?
Может, друзьям расскажешь? — Я просто в магазин ездила… — В магазин!
Кто в магазин так наряжается? — повернулся он к своей компании. — Думает, я дурак!
Тридцать пять лет в браке, а ума так и не нажила!
Ольга сжала ручки пакета так сильно, что пластик треснул.
Внутри всё крутилось от боли. — А помните, какой она была в молодости? — подлил масла в огонь Иванов. — Вот это девка была! — Была! — согласился Алексей. — А теперь что?
Сплошные траты!
То платье купи, то туфли!
Думает, раз пенсию получила, можно деньги тратить направо и налево! — Я работаю, — тихо сказала Ольга. — Работает! — заржал муж. — Уборщицей в школе!
Великие дела творит!
За такую зарплату только пол подметать!
Во дворе повисла неловкая тишина.
Даже мужчины поняли, что Алексей перегнул палку. — Знаешь что, — вдруг выпрямилась Ольга и посмотрела мужу прямо в глаза, — ты прав.
В мои годы действительно многое пора осознать. — Вот и молодец! — обрадовался Алексей, не уловив тон.
Ольга развернулась и пошла к подъезду.
Поднялась на четвёртый этаж, вошла в квартиру и направилась прямо в спальню.
Достала из шкафа старую спортивную сумку. — Что там шуршишь? — крикнул Алексей из прихожей, вернувшись домой.
Ольга молчала.
Она укладывала в сумку самые необходимые вещи: несколько комплектов белья, лекарства, документы.
Затем подошла к комоду, достала из шкатулки отложенные деньги — те самые, что копила «на чёрный день», а муж считал своими. — Что делаешь? — Алексей появился в дверях. — Ухожу, — спокойно ответила Ольга, застёгивая сумку. — Куда это ты собираешься?
К маме побежишь реветь?
Она уже полгода как в санатории! — Не к маме. — А куда же тогда?
Ольга повернулась к нему.
На её лице не было ни злости, ни обиды — только какая-то необычная решительность. — Ты сам подсказал.
В мои годы пора многое понять.
Вот и пойму.
Она сняла с пальца обручальное кольцо и положила его на комод. — Ты с ума сошёл? — опешил Алексей. — Из-за глупостей? — Из-за тридцати пяти лет глупостей, — поправила его Ольга и взяла сумку. — Никуда ты от меня не денешься! — крикнул он ей вслед. — К вечеру приползёшь обратно!
У тебя никого, кроме меня, нет!
Ольга остановилась у двери и оглянулась.
По щекам текли слёзы, но голос звучал твердо: — Вот и проверим.
Она вышла из подъезда с сумкой в руках.
Алексей не побежал за ней — был уверен, что она вернётся через час-другой, как всегда.
Во дворе мужчины всё ещё сидели на скамейке, но теперь переглядывались с неловкостью. — Ольга Ивановна, — окликнула её Тамара, — может, не стоит так резко? — Стоит, Зина, — ответила Ольга и направилась к остановке.
В автобусе она села у окна и впервые за многие годы позволила себе просто смотреть на проносящийся мимо город.
Не думать о том, что приготовить к ужину, не считать деньги на продукты, не планировать завтрашнюю уборку.
Просто смотреть.
На автовокзале Ольга подошла к кассе. — Куда поедем? — спросила кассирша, не отрываясь от экрана. — А что у вас есть… далеко?
Девушка удивлённо посмотрела на неё. — Далеко — это как понимать?
Киев далеко? — Нет, мне нужно совсем далеко.
Чтобы никого не знать, и чтобы меня никто не знал. — Хм… — кассирша почесала затылок. — А вот автобус до Яремче есть.
Дальше и не придумаешь. — Яремче так Яремче, — кивнула Ольга. — А там кого-то знаете? — Никого.
Поэтому и еду.
В автобусе Ольга заняла место в самом дальнем ряду.
Теперь она снова свободна и готова начать новую жизнь.
Как долго можно терпеть любовь, превращающуюся в узник?
На десятом юбилее их любви скрывалась горькая правда о предательстве и потере.
Как можно выбрать между прошлым и новой надеждой?
Какие тайны скрываются в глубинах подвала?
Когда всё кажется потерянным, появляется нежданная надежда.