Игорь семенил позади, поддерживая разговор, будто верный паж. — Мама права, Тамара, — сказал он с важным видом, с легким ударом носком ботинка сбив декоративный фонарик. — Земля должна приносить пользу.
А у тебя тут… настоящий санаторий для бездельников.
Стыдно перед гостями.
В этот момент калитка широко распахнулась, и на участок ворвался мой сосед и старый друг, дядя Владимир.
Владимир Петрович был человеком эпохи первоначального обогащения — шумным, угловатым, с открытым сердцем и лексикой, где цензурными оставались лишь предлоги.
Он продолжал носить малиновые пиджаки даже после того, как они вышли из моды, аргументируя это тем, что «классика вечна», и решал дела с грациозностью бульдозера. — О, соседка! — громко воскликнул Владимир, из-за чего Людмила Ивановна вздрогнула и уронила садовые ножницы, которые уже успела где-то прихватить. — А я гляжу, у тебя тут целая делегация.
Это что, рейдерский захват или просто день открытых дверей в психушке?
Владимир приблизился, оценивая Игоря с явной иронией. — Здорово, — пробормотал Игорь, стараясь выглядеть внушительнее, чтобы не уступать оппоненту. — Мы тут хозяйственные вопросы обсуждаем.
Семейные. — Семейные — это хорошо, — подмигнул Владимир мне. — Семья — как аппендикс.
Пока воспалится, о нем не вспоминаешь, а когда прижмет — только резать.
Ну что, Игорь, решил дачку под контроль взять? — Мы её облагораживаем! — взвилась свекровь, обиженная в лучших чувствах. — Для семьи стараемся! — Для семьи, говоришь? — Владимир рассмеялся. — А Тамара к этой семье относится или лишь спонсор праздника?
Игорь нахмурился, желая показать силу характера: — Владимир, не вмешивайтесь.
Это наш внутренний вопрос.
Я, как глава семьи, убежден, что ресурсы должны распределяться справедливо.
Кто нуждается — тому и достанется. — Интересная теория, — вмешалась я, стряхивая воображаемую пыль с рукава. — По такой логике, Игорь, если ты нуждаешься в мозгах, я должна отдать тебе свои?
Но боюсь, пересадка не приживется — будет отторжение инородного тела.
Игорь застыл с раскрытым ртом, пытаясь осмыслить сказанное, в этот момент на его нос села крупная весенняя муха.
Он повернул глаза, попытался ее смахнуть, но вместо этого издал забавный свистящий звук.
Он напоминал тенора, которому наступили на ногу в момент исполнения высокой ноты. — Ладно, — сказала я решительно, прерывая этот спектакль. — Хотите дачу?
Получите дачу.
Я согласна.
В саду воцарилась тишина, даже птицы замолчали, ожидая подвоха.
Свекровь расплылась в улыбке, похожей на трещинку на блинчике. — Ну вот! — воскликнул Игорь. — Я знал, что ты разумная женщина! — Но есть одно условие, — добавила я. — Завтра едем к нотариусу.
Оформим сделку.
Вечером дома царила атмосфера праздника.
Людмила Ивановна уже по телефону заказывала рассаду и обсуждала с подругами, какой у неё замечательный сын, который «дожал» упрямую невестку.
