Игорь стоял в центре гостиной, излучая величие, словно император, недавно присоединивший к своему царству пару соседних галактик.
Его осанка выражала твердую решимость, а взгляд устремился сквозь обои к светлому будущему, где, по всей видимости, он уже занимал трон.
Я же сидела в кресле с книгой, наблюдая за этим воплощением человеческой самоуверенности. — Тамара, — начал муж, сделав паузу, будто ожидая аплодисментов. — Мы с мамой обсудили и приняли решение.
Дача простаивает.
Ты туда ездишь лишь раз в месяц пожарить шашлыки, а маме необходим свежий воздух.
Моя мама хочет заняться огородом.
Мы передаем дачу ей.
Вот и всё.
Без прелюдий, без предупреждений.
Просто «мы приняли решение» касательно моего имущества, приобретенного за три года до нашей свадьбы. — Игорь, — я закрыла книгу, не меняя положения тела. — А кто в твоем «мы» — ты и твои фантазии?
Или ты действительно считаешь, что имеешь право распоряжаться моим домом?
Муж нахмурился.
Его брови сошлись на переносице, образуя густую гусеницу, готовую к прыжку. — Ты снова начинаешь? — в голосе прозвучал оттенок обиды, как у обиженного пионера. — Мы же семья!
У нас всё общее.
Маме — пожилой женщине — нужен свежий воздух.
А ты ведёшь себя, как собака на сене.
Это эгоизм, Тамара.
Чистое мещанство. — Мещанство, Игорь, — спокойно ответила я, — это когда ты живёшь в квартире жены, ездишь на машине жены, а теперь хочешь подарить маме дачу жены, чтобы казаться хорошим сыном.
Юридически же это называется «присвоение чужого имущества».
Игорь открыл рот, пытаясь выдать гневную тираду, но не смог подобрать слов, поперхнулся собственной важностью и махнул рукой.
Он выглядел как фокусник, у которого во время представления умер кролик, спрятанный в шляпе.
На следующий день мы отправились «просто посмотреть».
Людмила Ивановна встретила нас у ворот дачи так, словно уже вступила в права наследования и принимала вассалов.
Она была крупной женщиной с громким голосом и обладала удивительной способностью занимать всё пространство, вытесняя воздух. — Ох, Тамарочка, — пропела она, даже не поздоровавшись. — Тут, конечно, всё запущено.
Твои розы — просто смех.
Я думаю, здесь мы поставим теплицу, тут снесём эту нелепую беседку, а в доме нужно переклеить обои.
Эти слишком мрачные, давят на психику.
Она ходила по моему участку, тыкала пальцем в клумбы и строила планы, как уничтожить мой ландшафтный дизайн ради грядок с картошкой.
