Наталья тихо всхлипывала.
Наконец Виктор произнёс: — Ладно. Собираемся и возвращаем вещи обратно.
Игорь хотел возразить, но строгий взгляд Виктора остановил его: — Не время для споров.
Они приступили к сбору коробок.
Тамара стояла в стороне, одновременно ощущая облегчение и внутреннюю боль.
Когда все вещи были вынесены, Наталья задержалась в дверях. — Прости нас, дочка, — произнесла она тихо. — Мы искренне думали, что так будет лучше.
Тамара лишь кивнула, не находя слов для ответа.
Дверь захлопнулась.
Она осталась одна в тихой квартире, где всё ещё витал запах маминых пирожков.
Сев на диван, долго смотрела в окно.
Но это было только начало.
Вечером пришло сообщение от тёти — сестры мамы: «Слышала, ты выгнала родителей. Как тебе не стыдно? Мы всё обсудили — завтра приедем поговорить по душам. Семья должна быть вместе».
Тамара отложила телефон и поняла, что давление только усиливается.
Теперь вся родня была в курсе.
Завтра предстоял новый разговор — возможно, самый тяжёлый…
На следующий день, в воскресенье, Тамара проснулась от звонка в дверь.
Она уже ожидала этого — после сообщения тёти с вечера.
Сердце билось быстро, но она поднялась, оделась и направилась открывать.
На пороге стояла не только тётя Оля — старшая сестра мамы, всегда громкая и решительная.
С ней были Наталья, Виктор, Игорь и даже дядя Андрей, муж тёти.
Все выглядели серьёзно, словно на семейном совете. — Добрый день, Тамарочка, — тётя Оля первой вошла, крепко обняв её. — Мы приехали поговорить.
Тамара отступила, пропуская всех внутрь.
Квартира сразу стала тесной — пятеро человек в небольшой гостиной. — Проходите, — тихо сказала она. — Чай будете?
— Не надо чая, — ответила тётя Оля, усаживаясь на диван, остальные расположились вокруг. — Пришли по делу.
Наталья сидела рядом, опустив глаза.
Виктор молчал.
Игорь уткнулся в телефон.
Тётя начала: — Мы все шокированы, Тамара. Как ты могла выставить родителей на улицу? Они посвятили тебе всю жизнь, а ты…
— Я никого на улицу не выставляла, — спокойно возразила Тамара, садясь напротив. — У них есть квартира. Они решили продать её без моего согласия и переехать ко мне. Я сказала «нет».
Тётя Оля подняла брови. — Нет? Родным? Ты совсем совесть потеряла?
Дядя Андрей кивнул. — В наше время дети не бросали родителей. Мы жили вместе, помогали друг другу.
Тамара глубоко вздохнула. — В ваше время — да. Но сейчас всё иначе. У меня своя жизнь. Я работаю, плачу ипотеку. Это мой дом.
Игорь наконец оторвался от телефона. — Твой дом, твой дом. А мы что, враги?
— Нет, — ответила Тамара. — Вы семья. Но семья не означает насильно жить вместе.
Наталья подняла глаза. — Тамарочка, мы не насильно. Мы думали, ты поймёшь.
Тётя Оля продолжила: — Понять должна ты. Родители уже старые, здоровье не то. Игорь без работы. А ты одна в двух комнатах. Места хватит всем.
Тамара почувствовала, как раздражение внутри нарастает. — Места не хватит. И дело не в пространстве. Я хочу жить одна. В тишине, порядке, по своим правилам.
Дядя Андрей усмехнулся. — Правила. Выросла, правила свои.
Тётя повернулась к Наталье. — Видишь, Света, что твоя дочь говорит? Одна хочет. Мужа нет, детей нет, а одна.
Это задело.
Тамара почувствовала, как щеки пылают. — Моё личное — не ваше дело.
— Наше, — твёрдо сказала тётя. — Мы семья. Решаем вместе.
Тамара встала. — Нет. Не все. Это моя квартира. Я решаю.
Наступила пауза.
Тётя Оля посмотрела на неё долгим взглядом. — Ладно. Тогда так. Мы уходим. Но знай: ты предала нас. Родителей, брата. Подумай об этом.
Они начали вставать.
Наталья тихо заплакала. — Дочка…
Тамара подошла к ней. — Мам, я люблю вас. Но так нельзя.
Когда все ушли, Тамара закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
Она дрожала.
Впервые сказала твёрдое «нет» всей родне.
Вечером позвонила подруга Ирина — они дружили со школы. — Тамар, слышала от твоей мамы. Говорит, ты их выгнала. Это правда?
Тамара вздохнула. — Правда. Но не так, как она рассказывает.
Ирина помолчала. — Понимаю тебя. Но родня… теперь все на тебя накинутся. Готовься.
Тамара положила трубку и села за компьютер.
Нужно было работать — дедлайн по проекту.
Но мысли крутились вокруг одного: что делать дальше?
Они не отступят.
Через неделю давление только усилилось.
Звонки от дальних родственников, сообщения в семейном чате: «Как тебе не стыдно», «Подумай о родителях», «Одиночество тебя погубит».
Тамара перестала отвечать.
Она работала, гуляла по вечерам, наслаждаясь тишиной квартиры.
Но внутри нарастала усталость.
Однажды вечером раздался звонок от Натальи. — Тамарочка, — голос был слабым. — Папе плохо. Его увезли в больницу. Давление.
Тамара замерла. — Что с ним?
— Подозревают инфаркт.
