Она хотела возразить, сказать, что это не соответствует действительности, что Игорь для неё не значил ничего.
Но слова застряли глубоко в горле.
Она действительно заметила… замечала, как его взгляд часто останавливался на ней, а потом… когда Игорь вернулся домой, он отправил ей заявку в друзья в социальной сети и написал, что хотел бы встретиться и прогуляться, но…
Елизавета пока что не дала ответа.
Она старалась сдерживаться, ведь родители уже всё решили. — Послушай меня, сестра, — голос Оли стал тихим и проникновенным, но от этого звучал ещё более угрожающе. — Отец уже всё определил.
Я выйду замуж за Игоря.
Так нужно семье, так нужно бизнесу.
А ты… ты мне мешаешь. — Я?
Я вовсе не собираюсь… — начала Елизавета, но Оля прервала её резким движением. — Хватит.
Я предлагаю тебе сделку.
Тебе ведь нужна свобода?
Своя квартира, чтобы уехать отсюда?
И, возможно, неплохо бы иметь гарантии, что ты не останешься ни с чем, когда я выйду замуж и завоюю всю любовь отца?
Елизавета смотрела на сестру широко раскрытыми глазами, не понимая, к чему та ведёт.
Неужели Оля решила просто подкупить её, чтобы она держалась подальше от Игоря? — Я предлагаю тебе сделку, от которой ты не сможешь отказаться, — твердо произнесла Оля, выделяя каждое слово.
Её глаза сверкали холодной решимостью. — Ты держишься подальше от Игоря.
Ты даже не смотришь в его сторону.
Ты делаешь вид, что его нет.
А взамен…
Она сделала эффектную паузу, наслаждаясь замешательством сестры. — Взамен, когда всё случится, я официально оформлю на тебя свою долю в отцовской компании.
Ту самую, которую мне обещали.
И куплю тебе квартиру в центре.
Любую, какую выберешь.
Сделка была более чем выгодной: продай мне жениха за квартиру и долю в отцовском бизнесе.
Наступила тишина.
Елизавета слышала лишь гул собственного сердца.
Предложение казалось отвратительным.
Торг за живого человека.
За чувства.
За судьбу. Что только думала Оля, выдвигая такое условие?
В своём ли она была уме? — Ты… ты сошла с ума? — выдохнула Елизавета, вставая из-за стола.
В её глазах стояли слёзы непонимания и обиды. — Ты предлагаешь мне… продать тебя его?
Как вещь?
Ты говоришь о живом человеке, Оля! — Я говорю о твоём будущем и о своём будущем! — отрезала Оля. — Не строй из себя святую невинность.
Ты же понимаешь, что по доброй воле он бы не обратил на меня внимания, пока ты тут ходишь и строишь из себя трагическую героиню.
Это бизнес, Тася.
Ты исчезнешь, и тогда у нас с Игорем всё точно получится, а ты… найдёшь себе кого-то другого.
Ты же с детства умела скрывать свои чувства к нему, даже когда поняла, что впервые влюбилась в этого мальчишку? — Это не бизнес, — тихо ответила Елизавета, глядя сестре прямо в глаза. — Это подлость.
Человека нельзя купить.
И меня тоже нельзя купить.
В комнате повисло напряжение, готовое взорваться в любую секунду.
Елизавета ощущала, как земля ускользает из-под ног.
Мир, в котором у неё была хотя бы иллюзия выбора, рухнул, обнажив свою циничную, жёсткую суть. — Смотри…
Ты в любом случае останешься ни с чем, но если примешь моё предложение…
Подумай.
Однако времени у тебя остаётся немного.
Елизавета задумалась.
Сестра действительно была любимицей в семье.
Потому что она умела льстить, умела очаровывать.
Родители всегда давали ей всё, чего бы она ни попросила.
Елизавета была иной.
