Просит срочно пятьдесят тысяч. – Илья, – Ольга отложила кружку. – Ты уже проверял? Звонил отцу?
Он застыл. – Нет…
Но мама не стала бы врать о таком. – Может, и не врет.
Однако преувеличивает – в этом нет сомнений.
И опять через меня решила обратиться.
Алексей кивнул, но в его глазах мелькнуло сомнение. – Я переведу тридцать.
И сам свяжусь с отцом.
Он сделал перевод.
И позвонил.
Отец ответил – голос был бодрым, сказал, что давление было, но сейчас лучше, лекарства уже купили. – Видишь? – сказала вечером Ольга. – Всё не так страшно. – Но мама просила… – Она манипулирует, Илья.
Чувством вины.
И ставит меня в положение, где я или виноватый, или должен платить.
Муж долго молчал. – Я не знаю, как с ней разговаривать.
Она мать. – А я жена.
И мать твоего сына.
Он обнял её. – Прости.
Я разберусь.
Но разбираться пришлось гораздо быстрее, чем ожидали.
Спустя два дня Тамара Сергеевна приехала снова – без предупреждения.
С тем же небольшим чемоданом и уставшим видом. – Не могла оставаться дома, – сказала она, появившись на пороге. – Отец в больнице, я одна там…
Можно у вас немного пожить?
Алексей растерялся, но впустил.
Ольга промолчала – не желала ссоры при Мише.
Вечером за ужином свекровь вновь начала. – Илья, сынок, спасибо за перевод.
Вы нас спасли.
Но врач сказал – нужно ещё обследование.
Дорогое.
Примерно сорок тысяч.
Алексей кивнул. – Хорошо, мама.
Я подумаю. – Подумать? – свекровь упрекнула его взглядом. – Отцу помощь нужна сейчас. – Мы поможем, – тихо вмешалась Ольга. – Но в разумных пределах.
Тамара Сергеевна повернулась к ней. – А ты зачем вмешиваешься?
Это семейное дело – между мной и сыном.
Ольга почувствовала, как кровь прилила к лицу. – Я часть этой семьи. – Часть, – свекровь усмехнулась. – Но деньги ваши общие, а просьбы ко мне – от сына.
Алексей кашлянул. – Мама, хватит.
Но свекровь не унималась. – Ольга, ты молода, здорова и работаешь.
Почему тебе жалко?
Мы с отцом обычно вас не обременяем. – Вы обременяете сейчас, – сказала Ольга, голос её не дрогнул. – Постоянные просьбы идут через меня.
В комнате воцарилась тишина.
Миша смотрел широко раскрытыми глазами.
Тамара Сергеевна поднялась. – Я вижу, меня здесь не рады.
Поеду домой. – Мама, останься, – удержал её Алексей за руку.
Но Ольга тоже встала. – Тамара Сергеевна, подождите.
Давайте поговорим откровенно.
Свекровь села обратно, скрестив руки. – Говори. – Если хотите помощи – обращайтесь к Алексею.
Не ко мне.
Я не ваша дочь в этом смысле.
И не обязана решать за него. – А кто обязан? – свекровь посмотрела на сына. – Он? – Да, – тихо подтвердил Алексей. – Тогда почему он так мало даёт? – голос Тамары Сергеевны стал жалобным. – Мы старые, больные… – Мама, – вздохнул Алексей. – Я даю столько, сколько могу.
У нас была ипотека, сейчас ребёнок, садик, кружки.
Мы не богачи. – Но Ольга хорошо зарабатывает, – взглянула свекровь на невестку. – Её премии… – Это наши общие деньги, – перебил Алексей. – Мы планируем их вместе.
Ольга почувствовала облегчение – муж впервые твёрдо это заявил.
Но свекровь не собиралась уступать. – В наше время дети родителей содержали.
А теперь… – Сейчас другое время, – ответила Ольга.
Тамара Сергеевна вдруг расплакалась – тихо, вытирая глаза платком. – Вы меня выгоняете…
Старую женщину…
Алексей растерялся, обнял мать. – Никто не выгоняет.
Ольга вышла на балкон – ей хотелось вдохнуть свежего воздуха.
Сердце билось сильно.
Она понимала – это только начало.
На следующий день произошло то, что стало точкой перелома.
Тамара Сергеевна дождалась, когда Алексей ушёл на работу, и подошла к Ольге на кухне. – Ольга, – начала она мягко. – Прости меня вчера.
Я перегнула палку.
Но пойми – я одна там, с отцом.
Мне страшно.
Ольга кивнула. – Понимаю. – Я подумала…
Может, ты дашь мне свою карту?
На время.
Я сама сниму нужную сумму.
А Илье не скажу – не хочу его расстраивать.
Ольга замерла. – Что? – Ну, премия скоро, да?
Ты переведёшь немного – я верну, когда получу пенсию. – Нет, – твёрдо ответила Ольга. – Ни карты, ни денег без согласия Алексея. – Ты что, не доверяешь? – повысила голос свекровь. – Дело не в доверии.
Есть границы.
Тамара Сергеевна вдруг сменила выражение лица. – Границы?
Какие границы?
Я мать его!
А ты кто?
Пришла, забрала сына, теперь жалеешь копейки? – Я жена, – ответила Ольга. – И не позволю так со мной разговаривать. – Тогда я уеду! – свекровь пошла собирать вещи. – И скажу отцу, что невестка нас бросила!
Она хлопнула дверью комнаты.
Ольга села, чувствуя, как руки дрожат.
Когда Алексей вернулся, мать встретила его в слезах. – Сынок, она меня оскорбила!
Сказала, что я попрошайка!
Алексей посмотрел на жену. – Ольга? – Она просила мою карту, – спокойно сказала Ольга. – Чтобы снимать деньги без твоего ведома.
Муж побледнел. – Мама… это правда?
Тамара Сергеевна заплакала ещё сильнее. – Я просто хотела не беспокоить тебя…
Алексей сел, закрыв лицо руками. – Мама, это уже слишком.
Но свекровь продолжала: – Ты её слушаешь больше, чем мать!
Она настраивает тебя против меня!
Ольга молчала.
В комнате повисло напряжение.
Алексей поднялся. – Мама, поедем на вокзал.
Я отвезу тебя. – Ты меня выгоняешь? – свекровь посмотрела на него с ужасом. – Нет.
Но так дальше продолжаться не может.
Тамара Сергеевна глянула на сына, потом на невестку.
И тихо произнесла: – Я всё поняла.
Вы оба против меня.
Она ушла в комнату.
Алексей последовал за ней.
Ольга осталась одна, не зная, чем закончится этот вечер.
Но чувствовала – решение близко.
От него зависит всё.
А затем раздался звонок – от отца Алексея.
И то, что он сказал, перевернул ситуацию с ног на голову…
