Дверь распахнула сама Тамара Ивановна — высокая женщина с крупными чертами лица и холодными серыми глазами. — А вот и вы!
Проходите, проходите.
Всё уже приготовлено.
В гостиной за столом сидели Анна и Виктор Сергеевич.
Золовка бросила на Ольгу быстрый взгляд и отвернулась.
Свёкор кивнул, не отрываясь от газеты. — Садитесь, дети.
Сейчас накрою на стол, — засуетилась Тамара Ивановна.
Ольга опустилась на стул рядом с Игорем.
Муж сразу завёл разговор с отцом о работе, не обращая внимания на жену.
Анна что-то тихо говорила матери на кухне, голоса были приглушёнными.
Спустя несколько минут стол уже был накрыт.
Утка, картошка, салаты, пироги.
Явно, Тамара Ивановна постаралась.
Все уселись и начали накладывать еду.
Ольга взяла немного картошки и медленно жевала. — Как здорово, что мы все вместе собрались, — начала свекровь, разливая компот по стаканам. — Семья — это главное в жизни.
Без семьи человек — ничто.
Виктор Сергеевич кивнул.
Анна подняла глаза и посмотрела на Ольгу. — Семья должна поддерживать друг друга, — продолжила Тамара Ивановна. — Помогать и делиться.
Настоящая семья — это когда все вместе, все за друг друга.
Ольга жевала картошку и молчала.
Она не намеревалась соглашаться. — Раньше, в наше время, так и было, — подхватил Виктор Сергеевич. — Если у кого-то в семье появлялось что-то — все радовались и делили поровну.
Не было понятия: моё и твоё.
Было только наше. — Это правильно, — кивнула Анна. — Честно и справедливо.
Тамара Ивановна отложила вилку и взглянула прямо на Ольгу. — Истинная жена должна делиться всем с семьёй мужа.
Это обязанность.
Это честь.
Это признак воспитанности и порядочности.
Ольга сглотнула.
Вот оно и началось.
Давление со всех сторон, словно клещи, сжимающие её. — Я понимаю, что у тебя есть наследство от твоих родственников, — продолжала свекровь мягким, почти ласковым голосом. — Это большое счастье.
Но теперь ты часть нашей семьи, Ольга.
А в семье принято помогать друг другу. — Мама права, — вставила Анна. — Мы же не чужие.
Ольга опустила вилку.
Руки задрожали, и она сжала их в кулаки под столом.
Игорь, сидя рядом, молчал, уставившись в тарелку.
Не защищал.
Даже не пытался это остановить. — Я жду от тебя правильного решения, Ольга, — Тамара Ивановна наклонилась вперёд. — Мы все ждём.
Семья ждёт.
Ольга подняла голову и посмотрела на свекровь.
Потом на Анну.
Потом на Виктора Сергеевича.
Все трое смотрели на неё с ожиданием, уверенностью, что сейчас она уступит, сдастся. — Наследство не обсуждается и не делится, — сказала Ольга твёрдо и чётко. — Особенно с теми, кто его не заслужил.
Наступила мёртвая тишина.
Тамара Ивановна застыла с открытым ртом.
Анна уронила вилку, которая звякнула о тарелку.
Виктор Сергеевич моргнул, словно не поверив услышанному.
А затем разразился скандал. — Как ты смеешь?! — вскрикнула Тамара Ивановна, вскакивая со стула. — Неблагодарная!
Жадная!
Мы приняли тебя в семью, а ты?! — Я всегда знала, что она такая! — завопила Анна. — С самого начала видела её истинное лицо! — Это неуважение к семье! — Виктор Сергеевич ударил кулаком по столу, отчего тарелки подпрыгнули. — Позор!
Бесчестье!
Голоса наслаивались друг на друга, крики смешивались.
Тамара Ивановна размахивала руками, Анна вытирала несуществующие слёзы, Виктор Сергеевич краснел лицом.
А Игорь сидел молча.
Просто сидел, глядя в тарелку, не произнося ни слова.
Ольга посмотрела на мужа.
Он не собирался её защищать.
Не собирался занять её сторону.
Он выбрал семью.
Свою кровную семью.
