Только забыть всё это не вышло.
Игорь вернулся домой около восьми вечера, на лице его читалась хмурость, брови были сдвинуты.
Он даже не поздоровался, а просто бросил портфель на диван и направился на кухню, где Ольга подогревала ужин. — Что ты сделала с Анной? — резко спросил муж вместо обычного приветствия.
Ольга повернулась, держа в руках кастрюлю с супом. — Что? — Она мне звонила.
В слезах.
Говорит, что ты её выгнала и была груба.
Что вообще происходит?
Ольга поставила кастрюлю на стол и глубоко выдохнула.
Значит, золовка не стала молчать.
Конечно, не промолчала. — Я никого не выгоняла и не грубила.
Она пришла, мы попили чай, поговорили.
А потом она сама ушла. — Анна так не считает, — Игорь скрестил руки на груди, словно повторяя позу своей сестры несколько часов назад. — Она утверждает, что ты её обидела. — Чем именно? — Отказалась помочь семье.
Отказалась делиться наследством.
Ольга опустилась на стул.
Вот оно.
Значит, визит Анны был не случайным.
Значит, всё было спланировано заранее. — Игорь, моё наследство — это моё наследство.
Оно не имеет отношения к твоей семье. — Как это не имеет? — муж сделал шаг вперёд и навис над столом. — Мы же семья!
Или для тебя мои родственники — чужие люди? — Для меня твои родственники — твои родственники.
Но дом и деньги, которые мне оставили бабушка, дедушка и родители, переданы лично мне.
Не нам с тобой, а именно мне. — Так ты теперь считаешь, что делишь своё и моё? — Игорь сел напротив, его взгляд стал жёстким. — Знаешь, на прошлой неделе мама тоже жаловалась, что ты её обидела.
Теперь вот Анна.
Может, дело в тебе?
Ольга закрыла глаза.
Тамара Ивановна действительно затрагивала этот вопрос неделю назад.
Тогда свекровь говорила мягче, обходительнее.
Она рассказывала, как было бы замечательно, если бы молодые поддержали семью.
Ольга тогда ушла от темы, сославшись на усталость.
Видимо, это восприняли как обиду. — Игорь, я не хочу ссориться.
Но и обсуждать это не собираюсь.
Моё наследство касается только меня. — Понятно, — муж встал и направился к двери. — Значит, для тебя я — никто.
Моя семья — никто.
Всё записано.
Он вышел из кухни, и через минуту Ольга услышала, как в гостиной захлопнулась дверь.
Игорь устроился там на ночь, демонстративно отказавшись спать с ней в одной комнате.
Ольга осталась сидеть за столом, глядя на остывший суп.
Есть ей совершенно не хотелось.
Она поднялась, выключила свет на кухне и направилась в спальню.
Легла в кровать, натянув одеяло до подбородка.
В темноте царила тишина, лишь где-то в ванной капал кран.
Нужно бы починить.
Ольга закрыла глаза, но сон не приходил.
Внутри всё сжималось от осознания: это лишь начало.
Семья Игоря не отступит просто так.
К субботе напряжённость не уменьшилась.
Игорь почти не разговаривал, отвечал коротко и смотрел с укором.
А в пятницу вечером позвонила Тамара Ивановна и пригласила их на семейный ужин в субботу.
Голос свекрови звучал сладко, но Ольга отчётливо слышала за этой сладостью металлическую нотку. — Приедьте обязательно.
Я утку запеку.
Игорь любит мою утку, правда? — Приедем, мама, — ответил муж, даже не посоветовавшись с Ольгой.
И вот она сидит в машине, смотрит в окно на мелькающие мимо дома.
Игорь молча ведёт машину, пальцы крепко сжимают руль.
Ольга понимает: это не просто семейный ужин.
Это тщательно спланированная акция.
Они собрались все вместе, чтобы оказать на неё давление, заставить согласиться.
Квартира Тамары Ивановны и Виктора Сергеевича располагалась в старом доме в центре.
Пятый этаж без лифта, узкая лестница, пропахшая кошками и борщом.
Ольга поднималась по ступенькам, чувствуя, как каждый следующий шаг даётся ей всё тяжелее.
