Ольга смотрела на него и видела в незнакомом человеке. Внезапно перед глазами потемнело, а в ушах зазвенело.
Она покачнулась и ухватилась за стол.
Резкая боль пронзила затылок. «Хватит играть в спектакль! Прекрати притворяться!» — кричал Алексей.
Но Ольга уже опускалась на пол.
Пришла в сознание она в палате патологии беременных.
Капельница, писк мониторов.
Рядом сидела дежурная врач. «Спокойнее, дорогая. Давление взлетело под двести. Эклампсия могла начаться. Чудом успели».
Алексей появился утром.
Недовольно, с запахом перегара. «Вот это номер. Из-за тебя праздник пришлось прервать. Всю ночь просидел в приемном. Мама в шоке, говорит, ты нарочно нервы треплешь». «Я чуть не умерла, Алексей. И ребенок тоже». «Врачи сказали, просто перенервничала. Сама виновата, что на мать кричала. Выписывайся, у меня завтра самолет, командировка. Некому за тобой присмотреть». «Ты улетаешь? А если начнутся роды?» «Мать присмотрит. Или скорую вызовешь. Ты взрослая».
Это означало конец.
Точку невозврата.
Человек, который должен был быть опорой, думал лишь о собственном удобстве.
Ему было безразлично, что она рискует жизнью.
Как только Алексей ушел, Ольга набрала отца. «Папа, забери меня. Срочно. Из больницы». «Еду, дочка. Через час буду».
Она написала отказ от госпитализации под свою ответственность.
Собрала вещи.
Когда машина отца подъехала к воротам, она ощутила облегчение.
В родительском доме пахло пирогами и умиротворением.
Мама плакала и обнимала ее, отец молча переносил сумки. «Все будет хорошо, Олечка. Вырастим, поддержим. Главное — мы живы», — повторял он.
Здесь никто не требовал отчетов, не критиковал фигуру и не упрекал за еду.
Ольга спала двое суток, просыпаясь только, чтобы поесть.
Телефон был отключен.
Алексей появился спустя три дня.
Пришел к родителям, сигналил под окнами. «Выходи! Хватит дурачиться! Ты жена, твое место дома!» Вышел отец.
Спокойный, коренастый, с тяжелым взглядом. «Уходи, зятек. Ольге нужен покой». «Это моя жена! Я имею право!» «Прав у тебя больше нет. Ты их профукал, когда мать на нее настраивал. Уезжай по-хорошему».
Алексей уехал, ругаясь и угрожая судом.
Позже стала звонить Тамара Петровна.
С чужих номеров, писала в мессенджеры. «Ты лишаешь ребенка отца и наследства! Ты гордая нищенка! Вернись, мы простим твое поведение, если будешь слушаться».
Ольга читала эти послания и удаляла их.
Никакие деньги не стоят свободы.
В январе она подала на развод.
Алексей был в ярости, нанял дорогих адвокатов, грозился отобрать ребенка.
Но судебный процесс занял время.
Сын, которого назвали Максимом, родился в феврале.
Здоровый, крикливый, точная копия деда.
Ольга рожала в обычном роддоме, с мамой за дверью.
Когда ей положили теплый комочек на грудь, она осознала: все было не зря.
Развод длился полгода.
Алексей пытался шантажировать алиментами, но Ольга стояла на своем.
В итоге их развели.
Алексей получил право навещать сына по выходным, но делал это редко — ему было скучно с младенцем, да и новая пассия требовала внимания.
Ольга вернулась к работе, когда Максиму исполнился год.
Сначала на полставки, затем на полную.
Родители помогали с внуком.
В коллективе ее приняли как родную. «Олечка, ты расцвела! Глаза сияют!» — говорили коллеги.
И правда.
Ушла усталость, исчезли отеки и страх.
Она жила скромно, но спокойно.
Никто не измерял пыль линейкой и не критиковал еду.
Прошло пять лет.
Ольга стала старшей медсестрой отделения.
Максим рос смышленым мальчиком, обожал конструкторы.
Алексей женился в третий раз, на молодой модели.
Тамара Петровна постарела, иногда звонила, требовала свиданий с внуком, но при встречах только ворчала, что мальчик «невоспитанный» и одет «бедно».
Максим не любил эти встречи. «Мама, почему папа с нами не живет?» — спросил он однажды, собирая лего. «Потому что мы с папой решили, что лучше жить отдельно, чтобы не ссориться. Главное — мы с тобой команда». «Да, мы команда!» — улыбнулся сын.
Вечерами, укладывая Максима спать, Ольга иногда вспоминала тот дождливый ноябрь и голос свекрови: «Ты пожалеешь».
Она ни разу не пожалела.
Та боль стала ценой ее нынешней свободы.
Она усвоила главное правило: нельзя позволять другим писать сценарий твоей жизни.
Даже если у этих других много денег и громкий голос.
Счастье любит тишину и уважение, а не золотые клетки.
И это наследство она передаст своему сыну.
