Генетика у него отличная, от нас, но воспитание способно все испортить».
Ольга с возмущением задохнулась. «Генетика от вас?
А я здесь всего лишь инкубатор?» Тамара Петровна холодно глянула на нее: «Ты — носитель.
Твоя задача — не навредить.
Вот, кстати, книги по раннему развитию.
Изучи их.
Современные методики, а не твои устаревшие представления».
После ухода свекрови в квартире воцарилась тяжелая тишина.
Алексей был доволен: «Мама сняла с нас огромный груз.
Клиника, няня — все на высшем уровне.
Тебе ведь теперь будет легче». «Мне няня не нужна.
Я хочу быть матерью». «Хватит капризничать.
Ты не понимаешь, какое счастье тебе выпало.
Другие мечтают о такой поддержке». «Это не поддержка, Алексей.
Это оккупация». «Выбирай слова!
Мама старается для нас!» Конфликт нарастал.
Алексей принялся переделывать кабинет под детскую по проекту матери.
Стол Ольги с медицинскими справочниками и ноутбуком просто вынесли на балкон. «Здесь будет игровая зона», — заявил муж. «А где мне заниматься?
Я прохожу курсы повышения квалификации онлайн». «Зачем?
Ты все равно работать не будешь.
Мама права, не позорь меня своей поликлиникой». «Я не брошу медицину.
Это моя жизнь». «Твоя жизнь теперь — семья.
Прими это».
Ольга осознала, что кольцо сжимается.
Ее мнение игнорируют, желания обесценивают, личность стирают.
Она вновь позвонила маме. «Мам, они наняли няню без моего согласия.
Хотят, чтобы я сидела дома вечно». «Они хотят сделать тебя удобной вещью, дочка.
Безмолвной и покорной.
Если сейчас уступишь, сломают тебя окончательно». «Что мне делать?» «Готовь запасной план.
Документы, деньги.
Про запас».
Наступил декабрь.
Срок подходил к концу.
Напряжение росло не только в артериях, но и в доме.
Свекровь звонила каждый день, контролируя каждый шаг: что ты съела, сколько гуляла, какие анализы сдала. «Витамины пьешь?
Только те, что я привезла из Карпат.
Наши — подделка». «Я пью то, что врач назначил». «Твой врач — идиот.
Слушай меня».
И снова Ольга ощущала себя маленькой девочкой, которую ругают за двойку.
Последней каплей стала суббота перед Новым годом.
Алексей уехал на корпоратив, оставив Ольгу одну.
Днем позвонил курьер — привез коробки.
Вскоре вошла Тамара Петровна, открыв дверь своим ключом. «Я привезла стерилизатор и японские подгузники.
А еще контракт с клиникой.
Подпиши здесь».
Она протянула документы. «Я прочитала условия.
Тут написано, что партнерские роды запрещены.
Но мы с Алексеем хотели вместе…» «Алексей не пойдет.
Мужчине не место при такой физиологии.
Он потеряет к тебе интерес.
Я буду присутствовать». «Вы?» «Да.
Я прослежу за врачами.
В панике ты ничего не сможешь решить». «Я не хочу, чтобы вы там были.
Я хочу, чтобы рядом были мама или муж». «Твоя мама — простушка, начнет кудахтать, мешать персоналу.
Я наведу порядок.
Подписывай».
Внутри Ольги что-то щелкнуло.
Страх исчез, уступив место ледяной ярости. «Нет». «Что значит нет?» «Я не подпишу.
И рожать буду там, где сама решу.
И на родах не будете вы».
Тамара Петровна застыла, словно получила пощечину. «Ты в своем уме?
Я плачу деньги». «Оставьте свои деньги при себе.
Это мой сын.
И я — его мать.
Не вы, не няня, а я». «Как ты смеешь?
Голодранка, которую мы подобрали!
Ты должна нам ноги мыть!» «Уходите.
Вон из моего дома». «Это дом моего сына!» «Пока я его жена — это и мой дом.
Уходите, или я вызову полицию».
Свекровь побагровела, схватила сумочку и вылетела за дверь, бросив напоследок: «Ты пожалеешь.
Алексей узнает, какая ты истеричка.
Останешься ни с чем».
Ольгу трясло.
Живот сжался в спазме.
Она опустилась на диван, стараясь ровно дышать.
Малыш тревожно ворочался.
Вечером вернулся Алексей.
Злой, как чёрт. «Мама звонила.
У нее гипертонический криз!
Что ты натворила?
Она хотела как лучше!» «Она хотела отнять у меня ребенка и право голоса.
Я не вещь, Алексей». «Ты эгоистка!
Мама столько вложила в нас!
Ты должна извиниться.
Сейчас же звони и каяться». «Я не стану извиняться за то, что защищаю свои границы». «Границы?
Ты живешь на всем готовом!
Если бы не я, ты бы до сих пор в маршрутках толкалась!
Знай свое место!» Алексей кричал, лицо искажалось злостью.
Ольга смотрела на него и видела чужого человека.
Вдруг в глазах потемнело, в ушах зазвенело.
