«Спящая красавица, подъем! У нас чрезвычайная ситуация: через три часа сюда приедут инвесторы с женами. Нужно срочно организовать фуршет и не позорь меня!» — резкий голос Алексея прорезал тишину спальни, вырывая Ольгу из глубокого, утомительного сна.
Она с большим усилием села на кровати, ощущая болезненные покалывания в позвоночнике. Восьмой месяц беременности превратил каждое движение в мучительное испытание: ноги настолько отекли, что лодыжки полностью исчезли из виду, а одышка мучила даже в состоянии покоя.
Гинеколог настаивал на строгом постельном режиме, но у Алексея были свои приоритеты. «Ты меня слышишь? В холодильнике пусто, а доставка слишком долго едет», — продолжал он, одновременно застегивая запонки на безупречно белой рубашке. «Мама, Тамара Петровна, тоже приедет. Она хочет лично убедиться в надежности нашего семейного тыла. Это сделка года, Ольга. Если они увидят беспорядок и пустой стол, я потеряю контракт. А ты здесь просто валяешься с подушкой».
Ольга без слов поднялась и направилась в ванную. За четыре года брака она усвоила непреложный урок: спорить с Алексеем было себе дороже. Особенно если на кону стоял его драгоценный бизнес или мнение матери. Когда эти два обстоятельства совпадали, лучше было стать невидимкой.
Открыв шкафы на кухне, она убедилась, что запасов для достойного приема нет. Придется тащиться в гипермаркет, несмотря на жгущую боль в пояснице. «Алексей, мне нужны деньги на продукты», — тихо сказала она, заглядывая в гостиную. «Карта лежит на тумбочке. ПИН-код тот же. И смотри, не набирай всякой ерунды, вроде твоих любимых пельменей. Купи красную рыбу, хорошие сыры, фрукты. Люди привыкли к определенному уровню».
Ольга кивнула, взяла карту и хозяйственную сумку. На ее личном счете пусто — зарплаты процедурной медсестры в поликлинике едва хватало на колготки и витамины. Алексей зарабатывал миллионы в IT-сфере, но бюджет контролировал жёстко, выделяя средства строго под отчет. «Сохрани чек. И поторопись, времени в обрез».
Дорога до супермаркета показалась марафонским забегом. Живот тянул вниз, в глазах мелькали темные пятна. Когда их отношения успели испортиться? Когда галантный ухажер, который дарил охапки роз, превратился в холодного контролера? Возможно, после того как Тамара Петровна внушила сыну, что жена из «простой семьи» обязана ежедневно доказывать свое право быть рядом с ним.
В магазине Ольга автоматически выбирала деликатесы, сверяясь с мысленным бюджетом. Пармезан, хамон, форель. Цены кусались, страх превысить лимит заставлял руки дрожать. У прилавка с выпечкой она заметила молодую пару. Парень нежно поддерживал беременную девушку под локоть, спрашивая: «Зайка, тебе с вишней или с творогом? Возьмем оба?» Обычная забота, от которой у Ольги подкатывал ком в горле. Когда Алексей в последний раз интересовался её желаниями? Дома её ждал лишь список требований.
«Ты скоро там? Гости уже выезжают!» Вернувшись, она застала мужа, нервно проверяющего сервировку. «Что ты надела? Сними этот мешок. Надень то синее платье, которое я дарил тебе на годовщину».
Ольга посмотрела в зеркало. Растянутая домашняя туника, удобные тапочки, волосы собраны в пучок. Синее платье было куплено до беременности и сейчас никак не налезло бы на живот. «Оно мне мало, Алексей». «Тогда подбери что-нибудь приличное. Ты выглядишь как посудомойка, а не как жена успешного бизнесмена».
Следующие два часа прошли в кухонном аду. Нарезать канапе, разложить нарезку, охладить напитки. Спина отказывалась держать тело в вертикальном положении. Алексей только раздавал указания: сыр нарезан слишком толсто, вино недостаточно охлаждено, салфетки выбраны не того оттенка.
Ровно в пять часов раздался звонок. Первым вошел Сергей Иванович, ключевой инвестор — грузный мужчина с громким голосом. За ним последовали партнеры. «Знакомьтесь, моя супруга Ольга», — с фальшивой гордостью представил Алексей. «Прекрасно. Какой срок? Скоро наследник?» — вежливо поинтересовался гость. «Через полтора месяца. Мальчик», — ответил за неё муж.
Сергей Иванович казался добродушным человеком, но расслабляться было рано. Через десять минут появилась Тамара Петровна — дама с безупречной осанкой, в дизайнерском жакете и взглядом, словно рентген. Несмотря на свои пятьдесят пять, она выглядела как модель с обложки глянцевого журнала для состоятельных вдов. «Алексей, дорогой!» — церемонно поцеловала сына. Затем обратилась к невестке: «Здравствуй, Ольга. Ты поправилась еще сильнее, лицо совсем отекло. Почки проверяла?» — вместо приветствия бросила свекровь так громко, чтобы слышали все.
Фуршет начался. Гости обсуждали котировки и стартапы. Ольга бегала между кухней и гостиной, подавая закуски. «Ольгочка, а что это за рыба?» — спросила жена одного из партнеров, с пренебрежением ковыряя вилкой ломтик. «Семга слабосоленая». «Странный вкус. Вы сами солили? Нет? Магазинная? Ой, мы такое не едим, там же консерванты». «Ольга у нас не сильна в высокой кухне», — тут же вставила Тамара Петровна, поджав губы. — «Она человек простой, работает в бюджетной сфере. Там не до изысков».
Тон свекрови был пропитан ядом. Ольга почувствовала, как у неё зажглись уши. «Медицина — это призвание», — неожиданно прогудел басом Сергей Иванович. — «У меня сестра хирург. Святые люди». «Ну, Ольга всего лишь медсестра. Ставит уколы, носит утки», — рассмеялась свекровь. — «Работа важная, но, согласитесь, не слишком интеллектуальная. Зато у нее много свободного времени».
Это была ложь. Смены в поликлинике выматывали её до предела. Но Алексей промолчал, лишь усмехнулся, поддерживая мать. Ольга извинилась и ушла на кухню за десертом, чтобы скрыть наворачивавшиеся слёзы. Почему её унижают в собственном доме? За что?
Руки дрожали, когда она раскладывала пирожные. Из гостиной доносился голос Тамары Петровны, рассуждающей о деградации института брака. «Женщины сейчас забыли своё место. Хотят и карьеру, и равноправие. А дом заброшен. Вот посмотрите на этот стол — сразу видно отсутствие женской руки». «Мама права», — поддакнул Алексей. — «Уют создает женщина. Если она не справляется, страдает вся семья». Слова мужа нанесли ей сильный удар. Значит, её усталость, её работа, её вклад — это «не справляется»? «Но ведь вынашивание ребенка — это тоже труд. Разве Ольга не заслуживает помощи?» — прозвучал женский голос из гостиной. «Беременность — естественное состояние, а не болезнь», — отрезала свекровь. — «Раньше в поле рожали и дальше шли жать. А сейчас принцессы: то токсикоз, то депрессия. Алексею нужен надежный тыл, а не нытье».
