Он отложил листы в сторону и, чуть прищурившись, сказал:
— Ваш муж, похоже, представляет себе всё гораздо проще, чем оно есть на самом деле.
Наталья не ответила. Слова будто застряли где-то внутри.
— А кредит за квартиру кто закрывал? — уточнил юрист.
— Мы оба, — тихо сказала она. — Но последние четыре года — в основном я.
— По какой причине?
Наталья на мгновение опустила глаза.
— Андрей говорил, что откладывает деньги. Вкладывает во что-то вместе с приятелем. В бизнес.
Юрист сразу насторожился.
— В какой именно бизнес?
— Я точно не знаю. Он называл это инвестициями.
— О каких суммах речь?
Она пожала плечами, но голос её прозвучал глухо:
— Думаю, примерно восемьсот тысяч гривен за несколько лет.
Юрист нахмурился ещё сильнее.
— Эти деньги были из семейного бюджета?
Наталья ощутила, как по спине пробежал холодок.
— Из зарплаты.
— Тогда я бы на вашем месте обязательно выяснил, куда они на самом деле перечислялись.
Эта фраза потом весь вечер звучала у неё в голове, как заевшая пластинка.
У Андрея оставался старый планшет. Иногда им пользовался Кирилл — смотрел мультики, играл, открывал школьные задания. Аккаунты на устройстве были привязаны автоматически, и Наталья об этом знала, но никогда не лезла туда без спроса.
Она вообще не считала нормальным проверять мужа.
Когда подруги хвастались, что знают пароли от телефонов своих супругов, Наталья обычно отвечала: «Если я начну за ним следить, то какой смысл тогда вообще жить вместе?»
Но той ночью она всё-таки открыла банковское приложение.
И увидела переводы.
Регулярные.
Из месяца в месяц.
То шестнадцать тысяч гривен.
То двадцать восемь.
То сорок.
Получатель каждый раз был один и тот же.
Ирина Сергеевна В.
Сначала Наталья решила, что речь о сестре Андрея. Но через секунду поняла: не сходится отчество.
Сестру мужа звали Ирина Викторовна.
А здесь стояло другое имя — Ирина Сергеевна.
Наталья стала пролистывать историю глубже.
Платежи тянулись почти два года.
Общая сумма перевалила примерно за шестьсот восемьдесят тысяч гривен.
У неё дрогнули губы.
После этого она открыла сообщения.
И уже через несколько минут поняла: квартира была далеко не главной бедой в их семье.
Женщину звали Дарья.
Ей было тридцать четыре.
Она работала в той же компании, что и Андрей.
Сначала переписка выглядела совершенно безобидно: рабочие вопросы, какие-то файлы, уточнения по встречам. Потом начали появляться снимки из кафе. Затем — смайлики, сердечки, короткие нежные фразы.
А потом Наталья увидела сообщение, от которого у неё похолодели пальцы:
«Андрей, ты же обещал, что к зиме решишь вопрос с квартирой».
Она перечитала эти слова несколько раз, будто надеялась, что смысл изменится.
Ниже был ответ мужа:
«Решу. Сейчас главное — освободить деньги. Потерпи ещё немного».
Следующая фраза заставила Наталью зажать рот ладонью.
«Я два года терплю. Мне надоело быть второй».
До четырёх утра она просидела на кухне почти неподвижно.
За стеной спокойно спал человек, которому она отдала пятнадцать лет жизни. Человек, которому верила. Человек, ради которого столько раз закрывала глаза на усталость, нехватку денег, его раздражение, его вечные «потом поговорим».
Но самое страшное открылось не ночью.
А утром.
Наталья набрала Ирину, сестру Андрея.
— Ты знала про Дарью?
На той стороне повисла пауза.
— Про какую Дарью? — осторожно спросила Ирина.
Наталья коротко рассказала всё, что нашла.
Сначала Ирина молчала. Потом очень тихо произнесла:
— Наташ… я правда ничего не знала.
— Тогда при чём здесь квартира?
— Какая квартира?
— Андрей сказал, что хочет продать нашу квартиру, чтобы помочь тебе.
— Что?!
Теперь уже замолчала Наталья.
— Наташ, я вообще отказалась от этой идеи ещё месяц назад, — быстро заговорила Ирина. — Мне банк одобрил ипотеку. Мама предлагала попросить у вас денег, но я сразу сказала, что не хочу впутывать вас в это.
У Натальи всё внутри будто перевернулось.
— Тогда зачем твоя мать рылась в документах?
— Я не знаю.
И вдруг Ирина добавила уже другим голосом:
— Но неделю назад Андрей спрашивал меня, соглашусь ли я подтвердить тебе, что деньги нужны именно мне.
Вечером Наталья ждала мужа на кухне.
Она не кричала.
Не плакала.
Не ходила из угла в угол.
Просто сидела за столом, на котором лежали распечатанные выписки с переводами.
Андрей вошёл, бросил взгляд на бумаги и замер.
Лицо его изменилось в одно мгновение.
— Ты копалась в моём планшете?
Наталья подняла на него глаза.
— Это единственное, что тебя сейчас интересует?
— Ты не имела права.
— Шестьсот восемьдесят тысяч гривен, Андрей.
— Наталья…
— Кто такая Дарья?
Он зажмурился.
И этого хватило.
Наталья поняла всё окончательно.
— Давно?
— Всё не так, как ты думаешь.
— Два года?
— Наташ, выслушай меня…
— Два года?!
Он опустился на стул.
Впервые за много лет Андрей был не уверенным в себе руководителем, не хозяином дома, не человеком, который привык решать за всех. Перед ней сидел испуганный мужчина, пойманный на собственной лжи.
— Я собирался это закончить, — сказал он.
— Поэтому перечислял ей деньги?
— У неё были трудности.
Наталья вдруг рассмеялась. Смех вышел странным, сухим, почти не её.
— Конечно. У всех вокруг тебя трудности. У сестры трудности. У Дарьи трудности. У мамы трудности. И только жена почему-то должна справляться сама.
— Не надо так.
— А как надо?
Андрей резко повысил голос:
— Да потому что с тобой невозможно нормально говорить! Ты всегда такая правильная! Дети, платежи, школа, продукты! Ты вообще помнишь, когда в последний раз была женщиной, а не надзирателем?
Наталья побледнела.
Вот оно.
Всё снова должно было развернуться так, чтобы виноватой оказалась она.
— Значит, поэтому появилась Дарья?
— Я этого не говорил.
— А что ты сказал?
Он вскочил со стула.
— Я сказал, что устал!
— А я, по-твоему, нет?
— Ты сидишь дома!
Эти три слова после всего произошедшего прозвучали почти нелепо.
Наталья долго смотрела на него, не моргая.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Ничего.
Она аккуратно собрала распечатки в стопку.
— Наталья, ты куда?
— Спать.
— И всё?
Она остановилась у двери и обернулась.
— Нет, Андрей. Это только начало.
Следующие две недели Андрей делал вид, что бурю можно просто переждать.
Сначала он приносил цветы.
Потом начинал злиться.
Затем обвинял Наталью в холодности и жестокости.
Потом убеждал, что Дарья для него ничего не значит.
Но вскоре случилось то, что окончательно разрушило последние остатки их брака.
В воскресенье приехала Валентина Павловна.
Без предупреждения.
Она вошла с таким видом, будто имела полное право появляться в этом доме когда угодно.
— Нам нужно поговорить.
— О чём? — спросила Наталья.
— О семье.
Наталья усмехнулась.
— Наконец-то.
Свекровь прошла на кухню. Почти сразу за ней появился Андрей.
И Наталья сразу поняла: разговор был подготовлен заранее.
— Наталья, — начала Валентина Павловна, усаживаясь напротив, — мужчины иногда совершают ошибки.
— Иногда? — переспросила Наталья.
— Не цепляйся к словам. У вас дети.
— Я помню.
— Вот о них и надо думать.
— Именно этим я сейчас и занимаюсь.
— Тогда забудь эту историю.
Наталья медленно перевела взгляд на мужа.
— Андрей рассказал вам про Дарью?
Валентина Павловна отвела глаза.
И этого было достаточно.
Наталья поняла всё без объяснений.
— Вы знали?
Свекровь молчала.
— Вы знали?! — повторила Наталья уже громче.
— Не повышай голос.
— Сколько?
— Что — сколько?
— Сколько времени вы знали?
Валентина Павловна сжала губы.
— Несколько месяцев.
Наталья медленно опустилась на стул, чувствуя, как из неё будто вынули все силы.
Андрей сделал шаг к ней.