Галина развешивала бельё на спинках стульев, дверях и батареях.
Она раздражённо отмахивалась от напоминаний про балкон: «Там же микробы!
Я не астматик, чтобы здесь умирать!» — Мам, ну стулья… за столом невозможно есть, когда перед глазами твои трусы… — Сынок, я тоже видела твои.
И ничего, жива!
В воздухе ощущалась надвигающаяся беда.
Больше всех жалко было Олю — из-за бабушкиного храпа она плохо спала и просилась ночевать у другой бабушки.
Однажды Тамара вернулась домой раньше обычного и услышала телефонный звонок: — Да, Ирина… Отправлю, не кричи!
Квартиранты задержали оплату.
Но я их не выгоняю — ведь нужно искать новых.
Здесь всё нормально.
Эта стервозная женщина — да, но я у неё живу.
Алексей молчит.
Он меня побаивается… Тамара побледнела.
Всё стало предельно ясно: квартира свекрови сдаётся, деньги получает её дочь, а они с Алексеем — «дураки», у которых Галина «временно» живёт.
Она дождалась Алексея на лавочке у дома. — Привет, зайка!
Почему не заходишь? — Жду, чтобы в глаза взглянуть перед тем, как выгнать тебя из квартиры, — резко сказала она. — Что случилось? — Случилось?
То, что ваша мать уже три месяца держит нас за дураков.
У неё квартиранты, деньги у Ирины, а она тут как королева.
Сегодня — переезд.
Собирай её вещи.
И свои тоже. — Ну Там… у Ирины муж без работы, ребёнок… — А у нас кто работает?
Я ночами шила, когда Оля была маленькой.
Не нытьём занималась, как твоя сестра.
Я устала.
