Но осознание этого не уменьшало боли.
На следующий день произошло событие, которое кардинально изменило всё.
Алексей вернулся домой раньше обычного и застал Татьяну за столом с той самой папкой, к которой теперь добавилась ещё одна, более тонкая.
На лице жены читалось выражение, которого он прежде не замечал. – Алекс, садись, – тихо произнесла Татьяна, отодвигая ноутбук в сторону.
Перед ним лежали две папки: старая с переводами родственникам и новая, тонкая, но не менее тяжёлая. – Я хочу, чтобы ты увидел всё сам.
Алексей сел напротив, ощущая учащённое биение сердца.
Он уже смирился с масштабом помощи, но выражение жены намекало – это лишь часть правды.
Татьяна раскрыла новую папку и положила на стол несколько листов. – Это мои личные сбережения.
Те, что я копила ещё до нашего брака и постепенно пополняла.
На чёрный день, на какие-то свои мечты.
Вот выписка за десять лет.
Алексей взял бумаги в руки.
Цифры мелькали перед глазами.
Сумма была внушительная – почти полтора миллиона.
Потом шли списания.
И крупные, и мелкие.
Дата – подарок маме на юбилей.
Дата – помощь Игорю на покупку машины.
Дата – Ольге на декретный отпуск.
И так год за годом, пока от той суммы не осталось меньше двухсот тысяч. – Я… я не знал, – прошептал он, ощущая, как комок поднимается в горле. – Ты брала из своих?
Татьяна кивнула. – Сначала из общих, но когда они заканчивались слишком быстро, брала из своих.
Не хотела тебе рассказывать – ты и так переживал.
Думала, что ничего страшного, потом восстановлю.
Но так и не удалось.
Потому что просьбы продолжались.
Алексей откинулся назад, закрыв глаза.
Перед ним возникли образы: мама, хвастающаяся соседкам новым телевизором; Ольга, выкладывающая в соцсети фото с отдыха, оплаченного «в кредит»; Игорь, покупающий новую технику.
А в это время Татьяна отказывала себе в отпуске, новых вещах и курсах, которые хотела пройти. – Я был слеп, – тихо признался он. – Абсолютным идиотом. – Не идиотом, – мягко возразила Татьяна. – Просто привык, что кто-то всегда подстрахует.
Сначала мама, потом я.
Он открыл глаза и долго посмотрел на неё. – И что теперь?
Ты хочешь… развод?
Или разделение счётов?
Татьяна покачала головой. – Нет.
Я хочу справедливости.
И доверия.
Чтобы мы были командой, а не я – спонсор, а ты – тот, кто просит за других.
Алексей кивнул и сжал её руку. – Я понял.
Действительно понял.
С этого момента всё изменилось.
Прошли недели.
Алексей сам звонил родственникам и рассказывал о новой ситуации.
Самый сложный разговор был с мамой – она плакала и упрекала, но в конце концов согласилась записаться в очередь на бесплатное обследование и даже нашла клинику со скидкой для пенсионеров.
Ольга сначала молчала, но потом сама позвонила – сказала, что нашла подработку и оплатит кружки Артёму самостоятельно.
Игорь просто написал: «Понял, больше не буду».
Семейный бюджет теперь обсуждали вместе в первое число каждого месяца.
Алексей вёл таблицу – тщательно, с цветными выделениями.
Они выделили небольшую сумму «на помощь родным» – не больше пяти тысяч в месяц.
И только после того, как закрыты все свои нужды.
Весной сбылась мечта Татьяны. – Смотри, – Алексей положил перед ней распечатку. – Билеты на июль.
Турция, всё включено, хороший отель с детской анимацией.
И деньги остались – те, что не потратили на чужие холодильники.
Татьяна посмотрела на него, потом на билеты, и её глаза заблестели. – Правда?
Мы едем? – Едем, – подтвердил он и обнял её. – Все четверо.
И никаких отмен «потому что кому-то срочно нужно».
Аня и Павел визжали от счастья, когда узнали.
Они бегали по квартире с чемоданами, примеряя летние вещи, которые мама наконец-то купила новые – и себе тоже.
Перед отъездом Нина Михайловна заглянула в гости – с пирогом и скромным подарком детям.
Она выглядела постаревшей, но спокойной. – Танюша, – сказала она, когда мужчины ушли на балкон, – прости меня, старую дурачку.
Я привыкла, что сын меня выручит, и не думала, какой ценой.
Татьяна обняла свекровь. – Всё хорошо, Нина Михайловна.
Главное, что теперь все понимают. – Понимаю, – кивнула та. – И даже рада за вас.
Отдыхайте как следует.
Вы это заслужили.
В самолёте Татьяна сидела у иллюминатора, держась за руку Алексея.
Внизу проплывали облака, а впереди манило море – тёплое, синее, родное. – Знаешь, – тихо произнёс Алексей, – раньше я считал, что семья – это когда всем помогаешь.
А теперь понял: семья – это когда сначала заботишься о своих.
А потом, если остаются силы.
Татьяна улыбнулась и прижалась к его плечу. – Именно так.
Они вернулись загорелые, счастливые, с множеством фотографий и новых воспоминаний.
Дети рассказывали бабушкам и дедушкам о море, дельфинах, о том, как папа учил их плавать.
Родственники слушали и улыбались – уже без намёков и просьб.
Иногда Ольга звонила просто поболтать, мама делилась рецептами, Игорь присылал фото своей обновлённой квартиры – той, что сделал своими силами, без чужой помощи.
По вечерам Татьяна и Алексей сидели на балконе с чашкой чая, наблюдая за огнями города.
Теперь они знали точно: их бюджет – их надёжная крепость.
Внутри которой царит тепло, спокойствие и справедливость.
И никто больше не стучал в дверь с протянутой рукой.
