Она резко поднялась. – Знаешь, я всегда подозревала, что ты жадная.
Но не успела договорить – в квартиру ворвались дети с Алексеем.
Разговор оборвался, но атмосфера стала напряжённой.
Вечером Ольга сообщила, что уезжает раньше – мол, соседский ремонт неожиданно завершился. – Спасибо за приём, – сказала она холодно, целуя брата в щёку. – Но, похоже, мы вам в тягость.
Алексей растерянно посмотрел на Татьяну, а она лишь пожала плечами.
После ухода Ольги в доме воцарилась тишина.
Алексей ходил задумчивый, а Татьяна ждала момента, когда он заговорит.
И он заговорил спустя два дня вечером, когда дети уже спали. – Ольга звонила, – сообщил он, садясь рядом на диван. – Очень обиделась.
Говорит, что ты её унизила.
Татьяна повернулась к нему. – А что ты ответил? – Сказал, что это наше общее решение.
Но…
Таня, может, всё-таки помочь с занятиями?
Пятнадцать тысяч – это для тебя не такая уж большая сумма.
Татьяна почувствовала, как внутри что-то сковало. – Алексей, – она встретилась с ним взглядом, – мы же договорились.
Ты сам видел папку с переводами.
Ты обещал.
Он тяжело вздохнул. – Видел.
И помню.
Просто… это же ребёнок.
Мой племянник. – А наши дети? – тихо спросила Татьяна. – В прошлом году мы даже не смогли организовать им нормальный отдых.
Аня мечтает о море уже третий год подряд.
Алексей долго молчал.
Затем встал и прошёлся по комнате. – Ты права, – наконец произнёс он. – Я опять на старом месте.
Просто привык, что ты всегда выручаешь. – Вот именно, – кивнула Татьяна. – Именно эта привычка нас и разрушает.
Не сразу, но разрушает.
Он сел обратно и взял её руку. – Прости.
Я ещё раз поговорю с Ольгой.
Объясню, что теперь всё по-другому.
Но Татьяна видела – ему нелегко.
И понимала, что настоящее испытание ещё впереди.
Потому что через неделю раздался звонок от Нины Михайловны с новой просьбой – на этот раз серьёзной.
И Алексей впервые в жизни оказался перед выбором – чью сторону принять…
Нина Михайловна позвонила в среду утром, когда Алексей уже собирался на работу. – Сынок, – голос в трубке прозвучал необычно тихо, почти с извинением. – У меня проблема.
Врач сказал – нужно пройти обследование, дорогое.
МРТ и анализы.
Почти сорок тысяч.
Алексей застыл в коридоре с портфелем в руках. – Мам, сколько именно? – Тридцать восемь, – уточнила она. – Я уже узнала в платной клинике, там быстрее.
А в бесплатной очередь на полгода.
Татьяна вышла из кухни, услышав разговор, и остановилась рядом.
Алексей посмотрел на неё – в глазах тревога и вопрос. – Мам, я перезвоню через час, хорошо?
Нужно посоветоваться.
Он повесил трубку и обратился к жене. – Это серьёзно, Таня.
Здоровье.
Татьяна кивнула. – Понимаю.
Давай вечером сядем и рассмотрим бюджет.
Решим вместе.
Весь день Алексей был рассеян на работе.
Он сильно любил мать – после смерти отца она одна тянула его и Ольгу, жертвуя собой.
И теперь, когда она просила помощи, отказать казалось предательством.
Вечером они собрались за столом с ноутбуком.
Татьяна открыла таблицу расходов. – Смотри, – показала она. – У нас есть резерв на непредвиденные расходы – двадцать тысяч.
Ещё десять можем взять с отпуска.
Остальное… придётся отложить.
Алексей нахмурился. – Значит, помочь полностью не сможем? – Можем, – спокойно ответила Татьяна. – Но тогда отпуск придётся отложить ещё на год.
Или взять кредит.
Что выбираешь?
Он молчал, глядя на экран.
Суммы, планы, мечты детей – всё перемешалось в голове. – Есть другой вариант, – внезапно предложила Татьяна. – Пусть мама встанет в очередь на бесплатное обследование.
Или в другой клинике, где дешевле.
Я могу поискать.
Алексей поднял на неё взгляд. – Ты предлагаешь ей ждать полгода?
Если это серьёзно? – Я предлагаю реалистичный вариант, – ответила Татьяна. – Мы не бесконечный источник денег, Алексей.
И здоровье важно, но важен и наш финансовый баланс.
Он встал и подошёл к окну.
За стеклом падал снег – первые мягкие хлопья этой зимы. – Я поговорю с ней, – сказал он наконец. – Предложу частично помочь и искать варианты подешевле.
Татьяна подошла и обняла его сзади. – Это правильное решение.
Но когда Алексей позвонил матери и изложил ситуацию, реакция оказалась неожиданной. – То есть вы отказываетесь мне? – голос Нины Михайловны дрожал. – Сынок, я тебя одна растила, а теперь… – Мам, мы не отказываем, – терпеливо сказал Алексей. – Мы поможем, насколько сможем сейчас.
И найдём другие варианты. – Другие варианты, – горько повторила она. – Я поняла.
Татьяна запретила, да?
Алексей вздохнул. – Мам, это наше общее решение.
Мы теперь так живём – вместе считаем деньги.
Пауза.
– Ладно, – наконец сказала Нина Михайловна. – Я сама разберусь.
Не хочу быть обузой.
Она положила трубку, и Алексей остался стоять с телефоном в руках, чувствуя вину и одновременно – впервые – осознавая свою взрослость.
Вечером он рассказал Татьяне о разговоре. – Она обиделась, – тихо произнёс он. – Но… кажется, поняла.
Татьяна кивнула. – Это сложно для всех.
Но нужно пройти через это, чтобы что-то изменилось.
Они легли спать, и Алексей долго не мог уснуть, думая о матери, сестре, жене.
Он осознавал – Татьяна была права.
