Я никогда не заглядывала в его переписки.
Но в тот момент на экране появилось уведомление от банка: «Подтверждение транзакции.
Сумма перевода: ***.
Получатель: K.D.
Construction (Южный)».
Сумма была с шестью нулями.
Ту ночь я провела без сна.
Вспомнила про свой диплом экономиста, который Игорь всегда высмеивал («бумажка для подставки под чашку кофе»), — он лежал где-то в шкафу.
А еще пришла на ум моя университетская подруга Светлана, теперь работающая в финмониторинге.
Пока Игорь «летал» по командировкам с Ольгой, я постепенно складывала пазл.
Фотографировала документы, пока он спал.
Копировала файлы с его домашнего ноутбука, пароль от которого оказался смешно простым — дата рождения его матери.
Я научилась быть невидимкой в собственном доме. — У ответчика есть возражения? — голос судьи прозвучал устало.
Ей хотелось скорее уйти домой, а не вникать в очередные семейные разборки.
Игорь уже начал приподниматься, явно показывая, что считает дело закрытым.
Нина Петровна уверенно расправила плечи. — Да, Ваша честь, — я поднялась.
Голос был твердым, без дрожи.
Странно, но страха не ощущалось.
Чувствовалось холодное, звонкое спокойствие охотника перед выстрелом. — Прошу приобщить к делу этот пакет документов.
А также письмо.
Адвокат мужа скривился: — Ваша честь, если это очередные слезливые рассказы о том, как она варила супы… — Это касается сокрытия доходов и мошенничества в особо крупных размерах, — спокойно, но твёрдо сказала я.
В зале наступила гнетущая тишина.
Так густая, что слышно было, как муха бьётся о стекло.
Улыбка медленно сошла с лица Игоря, словно плохо приклеенные обои, которые отваливаются.
Судья взяла конверт.
Достала бумаги.
Начала читать.
