— Полина, зачем ты так резко отшила Егора? — спросила мать, когда дочь вошла на кухню.
— Ты что, стояла и слушала, о чём мы разговаривали? — Полина посмотрела на неё с вызовом.
— Я? Подслушивала? Да что ты, — мать всплеснула руками. — Просто вы оба говорили так громко, что не услышать было почти невозможно.
— Ясно, — сухо отозвалась Полина. — Да, мам, я сказала Егору, что у нас с ним ничего не выйдет. Совсем ничего.
— Почему, доченька? Егор ведь хороший парень…
— Только он не Кирилл. Я люблю Кирилла и знаю, что он ещё вернётся, — Полина упрямо вскинула подбородок, словно заранее готовилась к спору.
Мать тяжело вздохнула и покачала головой.
— Это я виновата, — тихо произнесла она.
— В чём ещё ты виновата?
— В том, что ты вместо того, чтобы жить дальше и смотреть на нормальных мужчин, цепляешься за того, кто уже ушёл. Всё, Полина! Он ушёл! — голос матери сорвался на крик. — Забудь его наконец и посмотри вокруг. Но нет… ты сидишь и ждёшь, когда он вернётся. Точно так же, как в детстве ждала своего отца. Ты у меня всю жизнь кого-то ждёшь!
— Мам, ну зачем ты…
— А что “мам”? Что я такого сказала? Вспомни, сколько раз ты ждала папу. Сядешь в пятницу у окна и смотришь во двор. А он, негодяй, всё не идёт и не идёт. Ты сидишь, ждёшь, потом снова ждёшь… А у меня внутри всё рвётся от жалости. Лучше бы я тогда сразу объяснила тебе, какой он на самом деле. А я всё надеялась: пусть общаются, пусть отец хоть как-то участвует в твоей жизни, поддерживает тебя.
— Но он же приходил! — растерянно возразила Полина.
— Приходил, — горько усмехнулась мать. — Конечно, приходил. После того как я ему все телефоны оборву и устрою скандал.
— Мама… — Полина резко побледнела. — Мам…
Мать тут же поняла, что сказала лишнее. Она подалась к дочери, обняла её крепко-крепко, прижала к себе и начала шептать, что Полина самая родная, самая лучшая, что всё это уже давно прошло. Но в душе она злилась на себя. Да, разговор был нужен, только момент она выбрала ужасный. И про отца выпалила то, что, может быть, дочери вовсе не стоило знать. Хотя почему не стоило? Может, как раз давно пора было. А то выходило странно: отец для Полины почти святой, а мать — злая женщина, которая вечно заставляла учиться, контролировала, теперь ещё и жизни учит.
— Полинушка, хочешь, я тебе чаю сделаю? — уже мягко спросила она.
— Хочу, — едва заметно кивнула Полина.
Мать сразу засуетилась у плиты, достала чашку, поставила чайник, принялась открывать шкафчики. А Полина сидела за столом и думала о том, что мама, наверное, права. Кирилл как муж был далеко не подарком. Он ведь уходил от неё не впервые, просто раньше всё заканчивалось возвращением, а теперь он впервые заговорил о разводе всерьёз. Да, ей следовало бы вычеркнуть его из своей жизни. Только она не могла. Она всё ещё любила его и почему-то была уверена: скоро он сам явится, будет стоять перед ней на коленях, просить прощения, а она, конечно, простит. Потом они снова поженятся, начнут всё заново, и у них обязательно всё наладится.
Мама поставила перед Полиной чашку горячего чая, придвинула вазочку с печеньем и конфетами и осторожно улыбнулась. Полина в ответ тоже слабо улыбнулась.