— Интересно, Елена, ты вообще представляешь, что такое «аль денте»? — Игорь с отвращением накрутил на вилку макаронину, словно это был дождевой червь, который случайно заполз на его фарфоровую тарелку. — Это переваренная каша.
Углеводное поражение.
Я молча пережёвывала пищу.
После суток, проведённых в травмпункте, где «аль денте» значились лишь нервы заведующего, меня совсем не волновали гастрономические претензии мужа. — Игорь, это макароны по акции, — спокойно ответила я, отрезая кусок котлеты. — Итальянский они не знают.
Им знакомы только кипяток и соль.
Если хочешь настоящую кухню, плита в твоём распоряжении.
Твой «менеджерский потенциал» наверняка справится с кастрюлей.
Муж выпрямился.
Этот жест я называла «надуванием жабы».
Сейчас последует лекция о его статусе. — Я обеспечиваю доход, Елена.
Большие деньги.
Я решаю вопросы на региональном уровне в сельскохозяйственной сфере.
А ты должна создавать тыл.
Это и есть делегирование полномочий.
Ты же медсестра, у тебя руки должны быть… чувствительными. — У меня руки в хлорке и в чужих гипсах, — парировала я. — А твоё «делегирование» закончилось тем, что вчера мусор вынести не смог, потому что это «не уровень топ-менеджмента». — Это вопрос при-о-ри-те-тов! — Игорь поднял палец, готовясь начать речь о тайм-менеджменте. — Успешный человек не распыляется на бытовую суету.
Он мыслит стратегически!
Вот ты, к примеру, тратишь жизнь на мелочи, а могла бы… — А могла бы напомнить тебе, что кредит за «статусный» автомобиль, на котором ты стоишь в пробках, забирает сорок процентов твоего «регионального» бюджета, — мягко перебила я.
Игорь захрипел, пытаясь вдохнуть.
Его лицо покрылось пятнами, рука потянулась к стакану с водой, но он промахнулся и сбил солонку.
Соль рассыпалась веером.
Он выглядел как дирижёр, у которого во время симфонии лопнули штаны. — Ты… ты просто не замечаешь перспективы! — выдохнул он, собирая соль пальцами.
Жить с Игорем было всё равно что соседствовать с памятником самому себе.
Он был красив, статен и полностью бесполезен в практической жизни.
Его должность «заместителя начальника департамента по координации смежных вопросов» звучала впечатляюще, но на деле он лишь перекладывал бумажки и надменно надувал щеки на совещаниях.
Я терпела.
Ради Маши, ради ипотеки, которую мы, кстати, платили поровну, хотя Игорь любил заявлять: «Я плачу, а ты так, на коммуналку подбрасываешь».
Всё изменилось, когда я случайно наткнулась на оптовый склад текстиля.
Идея возникла внезапно.
Я умела считать, умела договариваться (спасибо буйным пациентам в очереди) и не боялась труда.
Когда я принесла домой первую партию товара, Игорь стоял в дверях в шёлковом халате. — Что это? — он нахмурился. — Ты что, превращаешь нашу квартиру в вещевой рынок?
Елена, это деградация.
Челночничество в двадцать первом веке? — Это бизнес, Игорь.
Маркетплейсы.
Когда будешь свободна, почитай про ФОП и налоги — полезно для общего развития.
ФОП — это не стыдно.
Стыдно, когда «топ-менеджер регионального масштаба» зарабатывает “большие деньги”, а дома экономит на элементарном: кричит про статус — и покупает жене макароны «по акции», потому что «в семье должен быть финансовый порядок». — Пф-ф, — фыркнул он. — Копейки.
