Тарелка была последней.
Это была простая белая тарелка с трещиной на краю, такая, что когда-то приобрели набором в хозяйственном магазине.
Тамара вымыла ее и взглянула на свои усталые руки с глубокими трещинами между пальцами.
Она только что вернулась после очередной смены.
В Каменском Тамара провела двенадцать часов.
Оставшуюся часть смены она провела рядом с кроватью, на которой лежал старик, ставший ей почти родным за месяц.
Он ушел тихо и спокойно. Тамара вернулась домой около половины девятого.
Зайдя на кухню, она вновь увидела уныло лежащую гору немытой посуды: сковороду с присохшими макаронами, кружки после чая, стаканы с остатками сока… Из Остера доносился звук работающего телевизора, Алексей, как обычно, смотрел что-то про охоту.
Из комнаты сына слышался шум — Андрей играл в какую-то компьютерную «гонялку».
Тамара молча открыла кран и начала мыть посуду. — Тамара! — крикнул Алексей. — Ну перестань греметь!
У меня давление скачет!
Она не ответила.
Когда Тамара села ужинать, к ней подошла невестка. — Тамара Сергеевна, вы не могли бы нам завтра борщ приготовить? — спросила она. — Андрюша просил. — Почему бы тебе самой не сделать? — поинтересовалась Тамара. — Я не умею. — А не хочешь научиться?
Ольга прикусила губу и молча ушла.
Сын с невесткой проживали в квартире Тамары и Алексея уже второй месяц.
Сначала они планировали съехать на съемное жилье, но затем решили копить на первый взнос.
В общем-то, все было бы хорошо, если бы не то, что Ольга совершенно не желала помогать по дому… Тамара направилась в спальню, где с Алексеем спали, легла прямо в одежде и повернулась лицом к стене.
Колени привычно ныли, варикоз тянул голени, и она даже не стала снимать компрессионные чулки.
