Я обнаружила человека. Мага.
Очень могущественного.
Он объяснил, что необходимо провести обряд разрыва связи.
Чтобы я могла уйти и остаться в живых.
Но вы должны присутствовать.
В роли победительницы.
Вы согласитесь?
Тамара Ивановна с восторгом дала согласие.
Она мечтала стать свидетельницей триумфа своей «силе». «Магом» выступил старый знакомый отца Ольги, психиатр высшей категории Сергей Петрович Миронов.
Его частная клиника находилась в старинном особняке, что создавало необходимую атмосферу.
Кабинет тщательно подготовили: убрали медицинские плакаты, зажгли свечи, зашторили окна.
Тем временем скрытые камеры снимали звук и видео в высоком качестве, а за зеркальной стеной (классический приём для наблюдения за пациентами) сидели два крепких санитара и Владимир.
Владимир не хотел верить в происходящее.
Ольга настояла, чтобы он пришёл. — Ты просто послушаешь, — уверяла она. — Если я ошибаюсь, я исчезну из твоей жизни навсегда.
Тамара Ивановна вошла в кабинет с царственной осанкой.
Она устроилась в кресле напротив Сергея Петровича, облачённого в чёрный бархатный пиджак (ради дела доктор отказался от строгого дресс-кода). — Ну что, колдун, — с надменностью произнесла она. — Будем бесов изгонять? — Будем, — кивнул Миронов. — Но для начала мне нужно знать, какими силами вы пользовались.
Чтобы избежать последствий.
Вы ведь знакомы с правилом: подобное лечится подобным.
Что конкретно вы делали?
Говорите честно, иначе ритуал уничтожит всех нас.
И тогда Тамару Ивановну прорвало.
Поток безумных признаний, от которых кровь стыла в жилах.
Она, наслаждаясь вниманием «коллеги», выдавала всё подряд. — Земля с могилы тезки — это классика, — поучала она доктора. — Я брала с детской могилки, там энергетика чище.
В суп добавляла.
Волосы покойника срезала в морге — санитарю бутылку дала.
В пальто ей зашивала.
Чтобы она сохла, как срезанный волос. — А стекло? — тихо поинтересовался доктор. — Стекло — это чтобы внутренности порезать, — охотно объяснила она. — Чтобы её лживые слова вместе с кровью вышли.
Я ступкой толкла, «Отче наш» наоборот читала.
Сильный метод.
За зеркалом Владимир медленно сполз по стене на пол.
Он зажимал рот руками, чтобы не вскрикнуть. — Скажите, — вкрадчиво продолжил Миронов, — раньше вам приходилось прибегать к столь радикальным мерам?
Тамара Ивановна на мгновение замолчала, глядя на пламя свечи.
Её лицо разгладилось, приобрело почти детское выражение и от того стало ещё более жутким. — Приходилось, — прошептала она мечтательно. — Папа Владимира…
Алексей.
Он тоже стал… портиться.
Пить начал, на меня кричал.
Бес в него вселился.
Соседка, крашеная шлюха, порчу навела. — И как вы его лечили? — Ртутью, — ответила она просто. — Шарики из термометров катала в хлебный мякиш.
Бабка научила: тяжёлый металл беса к земле привязывает, летать не даёт.
Он мучился долго.
Живот болел, зубы шатались, волосы выпадали.
Врачи — идиоты — говорили про почки, сердце…
А это бес выходил.
Он умер очищенным.
Я его спасла.
За зеркалом раздался звук удара — Владимир упал в обморок. — Теперь и Владимира спасаю, — продолжала Тамара Ивановна, не замечая происходящего. — Он мой.
Я его родила, я его переделаю.
Пусть страдает, зато душа будет чиста.
А эта, — она кивнула на притихшую в углу Ольгу, — просто мусор.
Сергей Петрович щёлкнул выключателем настольной лампы.
Яркий свет наполнил комнату, уничтожая мистический полумрак. — Достаточно, — произнёс он сухим, врачебным голосом. — Тамара Ивановна, вы осознаёте, где находитесь?
Она открыла глаза, словно просыпаясь. — Где ритуал?
Кто вы? — Я врач-психиатр.
И вы только что признались в убийстве мужа и покушении на убийство невестки и сына.
В кабинет вошли санитары.
Тамара Ивановна вскочила, опрокинув стул.
Её лицо исказилось звериным оскалом. — Предатели! — завизжала она голосом, от которого лопались перепонки. — Это заговор!
Вы все связаны с дьяволом!
Я вас прокляну!
Чтобы языки у вас отсохли!
Её быстро скрутили.
Профессионально.
Когда выводили, она внезапно стала вялой, повернула голову к зеркальной стене (она знала, что сын там?) и произнесла абсолютно спокойным, ледяным тоном: — Думаешь, спрятался, Владимир?
От матери не ускользнешь.
Кровь — не водица.
Судебно-психиатрическая экспертиза продолжалась месяц. Ольга наняла лучших адвокатов, чтобы гарантировать, что свекровь останется под стражей.
Результаты оказались однозначными.
У Тамары Ивановны диагностировали параноидную шизофрению с непрерывным течением и выраженным дефектом в эмоционально-волевой сфере.
Врачи объяснили: бред воздействия, бред ревности и мессианский комплекс развивались у неё на протяжении многих лет.
