Тамара поправила одеяло, аккуратно укрыв Илью.
Сыну уже исполнилось восемь, но перед сном он по-прежнему любил, когда мама сидит рядом, тихо рассказывает что-то или просто молчаливо находится рядом.
В детской горел ночник — небольшой космический корабль, который они с Сергеем подарили мальчику на день рождения. — Мам, а завтра Сергей в школу придёт? — сонно спросил Илья, уткнувшись носом в подушку. — Конечно, придёт.
Он же обещал помочь тебе. — Угу… А он правда всё знает про танки? — Сергей много читает.
И дедушка ему рассказывал.
Илья улыбнулся и закрыл глаза.
Сергей — её муж уже пять лет — стал для сына настоящим отцом.
Он терпеливо помогал с уроками, водил на футбол и в бассейн, присутствовал на школьных мероприятиях.
Никогда не различал «своих» и «чужих».
И Илья отвечал ему искренней привязанностью, давно называя папой.
Биологический отец мальчика исчез из их жизни, когда сыну было три года.
Просто собрал вещи и ушёл к другой женщине — молодой, без детей, без «лишних проблем».
Тамара долго не могла прийти в себя после разрыва.
Она трудилась на двух работах, снимала однушку.
Илья рос тихим, замкнутым ребёнком.
А потом в их жизнь вошёл Сергей.
Тамара встретила его в поликлинике — банально, как в старом фильме.
Илья болел, и она сидела в очереди к врачу с температурящим ребёнком на руках.
Сергей, проходя мимо после собственного приёма, заметил, как она пытается одновременно удержать сына, сумку и номерок, и предложил помощь.
Потом в коридоре больницы завязались долгие разговоры, пока Илью обследовали.
Сергей рассказывал смешные истории, чтобы отвлечь мальчика от страха.
А когда врач назначил дорогие лекарства, он незаметно оплатил их в аптеке.
Тамара влюбилась не сразу.
Слишком много было боли и недоверия.
Но Сергей проявил столько терпения, что она поверила: такие мужчины ещё существуют.
Мужчины, которые любят не только женщину, но и готовы стать отцом её ребёнку.
Они расписались через год после знакомства.
Скромно, только втроём и с двумя свидетелями.
Ольга — сестра Сергея — на свадьбу не пришла.
Сказала, что болеет, но Тамара знала: золовка против их брака.
Она считала, что брат совершает ошибку, связывая жизнь с женщиной с чужим ребёнком.
Пять лет прошло с тех пор.
Пять лет относительно счастливой семейной жизни.
Относительно — потому что была одна большая проблема, которая омрачала их счастье: общих детей у них не было.
Не из-за нежелания.
Они пытались с самого начала.
Тамара мечтала подарить Сергею сына или дочь, а ему хотелось, чтобы Илья не остался единственным ребёнком в семье.
Но месяц за месяцем надежды разбивались.
Врачи разводили руками.
Анализы были в норме, здоровье в порядке, возраст подходящий — Сергею двадцать семь, ей двадцать девять.
А ребёнка всё не было.
Каждый месяц Тамара покупала тест, каждый раз видела одну полоску вместо двух.
И с каждым разом сердце разбивалось всё сильнее.
Сергей не упрекал и не давил, говорил, что всё получится.
Но она замечала в его глазах скрытое разочарование.
А Ольга не пыталась ничего скрыть.
Золовка приезжала редко, но каждый визит становился испытанием.
Она любила делать «невинные» замечания: «А когда же мы дождёмся племянника или племянницы?» Или: «Илью хорошо воспитываешь, но мальчику нужен братик».
А однажды прямо спросила: «А ты случайно ничего не принимаешь? Может, специально?» Тамара выносила эти выпады молча.
Ссориться с семьёй мужа не хотелось.
Да и надеялась, что рано или поздно Ольга примет её.
Наивно.
Тамара тихо вышла из детской, прикрыв за собой дверь.
Коридор освещала только лампа в прихожей — Сергей не любил яркий свет по вечерам.
На кухне слышались голоса — муж с сестрой пили чай.
Ольга заехала после работы, как всегда без предупреждения.
Она позвонила в домофон, когда они уже поужинали, сказав: «Открывай, у меня к тебе дело».
Тамара собиралась присоединиться к ним, но голос золовки заставил её остановиться у двери. — Серёж, я же не зря к тебе приехала.
Хочу серьёзно поговорить. — О чём? — голос мужа звучал устало.
Он пришёл с работы вымотанный, планировал посмотреть футбол и лечь пораньше. — О твоей жизни.
О том, что ты делаешь с собой.
Тамара застыла у двери.
В голосе Ольги звучала та интонация, которую она знала и боялась — покровительственная, уверенная, беспощадная.
Золовка готовилась к серьёзному разговору. — Оль, начинаешь опять… — Не начинаю, заканчиваю.
Пять лет, Сергей.
Пять лет ты живёшь с этой женщиной.
И что имеешь?
Ничего. — Как ничего?
У нас нормальная семья… — Какая семья? — Ольга фыркнула. — Семья — это когда есть дети.
Общие дети.
А у тебя что?
Чужой ребёнок и бесполезная жена.
Тамара прислонилась к стене.
Слова звучали больнее, чем пощёчина.
Врачи не ставили ей диагноз, но Ольга не стеснялась.
— Она не бесплодная.
Мы просто… — Просто что?
