Потерять половину учеников? — У Игоря слабый иммунитет, Лена говорит, ему нужен тёплый климат. — Понимаю, очень жаль их.
Но почему это должно разрушить мою работу?
Сергей присел рядом. — Танюша, он же ребёнок.
Мой племянник.
Тебе не жалко малыша? — Жалко, конечно.
Но из-за этого я не могу отказаться от работы.
Мы платим за эту квартиру пятьдесят тысяч в месяц.
Ещё коммунальные услуги.
И продукты.
Если приедут ещё двое, расходы удвоятся. — Лена может помочь, — он пытался найти доводы. — Чем именно?
Она в декрете, у неё нет денег.
Муж на вахте, присылает деньги на жизнь.
На себя и сына.
А не на аренду в Одессе. — Значит, ты против того, чтобы моя семья жила с нами?
Таня встала. — Я не хочу превращать наш дом в бесплатный хостел.
Мы переехали сюда ради своей жизни.
Ради работы.
Не для того, чтобы содержать твоих родственников.
Разговор закончился ссорой.
Сергей вышел на улицу, хлопнув дверью.
Таня осталась одна.
Спустя три дня Лена отправила Тане фотографию по сообщению.
Это были билеты на самолёт.
Кропивницкий — Одесса.
Десятое ноября.
Два билета. — Серёжа, иди сюда, — позвала она.
Тот вышел из ванной. — Что случилось?
Таня показала экран телефона.
Сергей посмотрел и побледнел. — Она купила билеты? — Похоже на то. — Без нашего согласия.
Просто взяла и купила.
Мужчина взял телефон и набрал номер сестры. — Лена, что это значит?
Голос сестры звучал бодро: — Купила билеты.
Что в этом такого?
Ты же не против. — Мы ещё не обсудили это как следует. — Серёжа, ну зачем обсуждать?
Мы приедем, поживём немного.
Нам больше некуда идти. — Лен, нам с Таней нужно подумать. — Билеты уже куплены.
Невозвратные.
Сергей положил трубку.
Посмотрел на Таню. — Что будем делать?
Женщина села за стол.
Руки дрожали от злости. — Слушай меня внимательно.
Или ты сейчас звонишь сестре и объясняешь, что это невозможно.
Или сделаю это сама. — Ты ставишь мне ультиматум? — Да.
Ставлю.
Я не готова пять месяцев жить в кошмаре, терять учеников и содержать твою сестру в ущерб своей работе.
