Илья положил котёнка на край.
Котёнок выдержал паузу — словно специально — и затем переполз обратно.
На следующий день Илья приобрёл вторую подушку.
Вопрос был решён.
В первые недели Илья часто обращался к котёнку — не в полноценном разговоре, а просто вслух произносил: «куда забрался», «спускайся отсюда», «ладно, оставайся, если хочешь».
Барсик отвечал либо игнорировал, в зависимости от настроения и того, насколько заманчиво было место, куда он забрался.
Это устраивало обоих.
На кухне он повесил деревянные полки — давно хотел это сделать, но всё никак не доходили руки.
Купил три штуки светлого дерева и сам прикрутил их за выходные.
Расставил банки с крупами в том порядке, в котором обычно ими пользовался: гречка, перловка, рис, горох.
Иногда его мысли касались Ольги — но без боли.
Скорее, как вспоминают погоду, которая была и прошла.
Пианино в три ночи.
Спор о шторах — долгий и ни к чему не приведший.
Диван, который она так и не забрала, а он в итоге продал.
Вспоминал — и отпускал.
Как выдыхают.
Однажды он встретил её подругу — Таню, с которой вместе учился — в очереди на почте.
Та стояла с коробкой книг, явно сожалея, что не взяла сумку на колёсах: перекладывала коробку с руки на руку, то ставила на пол, то поднимала снова.
Увидев Илью, она немного растерялась — не от неожиданности, а из-за той паузы, которая всегда возникает, когда не понимаешь, как теперь относиться друг к другу.
Она неловко кивнула.
Он ответил тем же. — Привет, — наконец произнесла она. — Привет.
Наступило молчание.
Затем Таня сказала: — Слышала, вы с Ольгой развелись ещё в прошлом году. — В позапрошлом, — поправил он. — А, — ответила она. — Она сейчас в Харькове, знаешь? — Знаю.
Она написала мне перед отъездом.
Таня кивнула.
Пауза — видно было, что у неё ещё есть вопросы, но она решила не задавать их.
Умная женщина.
Она взяла коробку двумя руками, поморщилась от тяжести и направилась к окну.
На пороге она ещё раз взглянула на него — не осуждающе, просто посмотрела.
Илья вернулся на своё место в очереди.
Взял номерок, посмотрел — ещё долго ждать.
Дождался.
Отправил посылку — плату за коммунальные услуги матери, как обычно.
Вышел на улицу.
Погода была пасмурной, обычной.
Хорошая погода, чтобы ни о чём не думать.
Барсик спрыгнул с дивана.
Илья открыл дверь.
На пороге стояла Ольга.
Не заметно изменившаяся — те же тёмные волосы, та же улыбка.
Только теперь в ней была осторожность: словно она уже готовилась к тому, что её приезд может не вызвать радости.
Рядом с ней стоял чемодан.
Илья посмотрел на чемодан.
Большой.
Не ручная кладь — такой, который сдают в багаж.
Тёмно-синий, с выдвижной ручкой.
Не новый: колёса стерты, на одном углу видна царапина.
Чемодан, который много повидал. — Привет, — сказала Ольга.
Он не сразу ответил.
Не из-за раздумий — просто смотрел на неё несколько секунд.
На её улыбку.
На чемодан. — Привет. — Я… можно зайти?
Он отступил в сторону.
Она вошла, поставила чемодан у стены и осмотрелась — медленно, словно пытаясь понять, что изменилось в знакомом месте.
Стеллаж остался на прежнем месте, но книг прибавилось — появился второй ряд, перемешанный.
Она шагнула в комнату, заметила открытую кухню и остановилась на пороге. — Ты повесил полки. — Да. — Деревянные? — Да.
Он молча кивнул.
Она слегка улыбнулась — такой улыбкой, когда вспоминаешь что-то своё — и тут же убрала её.
Затем заметила Барсика, сидящего в дверном проёме и наблюдающего.
Ольга посмотрела на кота.
Барсик взглянул на неё без особого интереса — секунду или две — затем встал, потянулся и ушёл в комнату.
Своё мнение высказал.
Она ещё раз оглядела квартиру — стеллаж, кота, полки в проёме кухни.
Илья стоял и ждал.
Было ясно, что сейчас прозвучит что-то важное — она пришла не просто так, это стало очевидно с первой секунды, когда он увидел чемодан у её ног. — Илья, — начала она, и в её голосе появилась та интонация, которую он помнил: это была не просьба, но уже разгон перед ней.
Чуть мягче, чем обычно.
Так говорят, когда понимаешь, что просьба будет нелёгкой. — Я попала в трудную ситуацию.
Мне негде жить — временно, на пару недель.
Ты же добрый.
Ты всегда был добрым.
Я подумала…
Она замолчала.
Барсик вернулся — неслышно, как умеют только коты — и сел в метре от неё.
Смотрел с тем спокойным выражением, которое ничего не выдаёт. — Пара недель, — повторил Илья. — Ну, может, чуть дольше.
Пока не решу вопрос с жильём.
Илья молчал.
Она сама объяснила: — Я последние два года снимала квартиру в Харькове.
Хозяйка решила её продать, дала три дня на сборы.
Приехала сюда — тут родители, но у них… ты понимаешь.
Совсем не вариант.
Подруги заняты ремонтом, у кого дети, у кого мужья не в духе.
