Пора научиться жить самостоятельно. — Но он же звонит тебе каждый день!
Умоляет вернуться!
Действительно, звонил.
Сначала возмущённо требовал «прекратить этот спектакль», потом жалобно просил «подумать о семье», а в последние недели откровенно ныл, что не справляется с бытом. — Оль, ну нельзя же так! — голос мужа в телефоне звучал отчаянно. — У меня рубашки не выстираны, еда в холодильнике испортилась.
Я не умею ничего делать по дому! — Странно, — отвечала она спокойно, — а до свадьбы как жил? — Да при чём тут до свадьбы?
Мне было двадцать пять!
А сейчас шестьдесят! — И что, руки отсохли?
Мозги атрофировались? — Оль, ну ты же знаешь, я никогда этим не занимался!
Это женские дела! — Игорь, а мужские дела — это лежать на диване и указывать, что жена делает не так?
Он замолкал, не находя ответа.
Потом начинались попытки разжалобить: — А помнишь, как мы молодые были?
Как хорошо нам было вместе? — Хорошо было тебе, — отвечала Ольга. — Я была влюблённой дурочкой, которая думала, что служение мужу — это любовь. — Так давай всё исправим!
Я изменюсь! — Игорь, тебе шестьдесят лет.
Люди в таком возрасте не меняются.
Они только притворяются, что изменились.
И вот неделю назад случилось то, что окончательно убедило Ольгу в правильности своего решения.
Игорь явился к ней домой — пьяный, небритый, в грязной рубашке. — Оль, я больше не могу! — рыдал он на пороге. — Возвращайся!
Я всё сделаю, как ты хочешь! — Например? — Ну… буду посуду мыть!
И стирать научусь! — А любить меня будешь? — Как это — любить?
Мы же столько лет женаты!
Вот оно.
Даже сейчас, доведённый до отчаяния, он не мог сказать простые слова.
Не мог признать, что она — не домработница, а женщина, достойная любви и уважения. — Игорь, уходи.
И больше не приходи. — Но ведь я же сказал — изменюсь! — Ты не можешь измениться, потому что не понимаешь, в чём проблема.
Ты до сих пор думаешь, что я ушла из-за немытой посуды. — А из-за чего тогда? — Из-за того, что за тридцать пять лет ты ни разу не увидел во мне человека.
Сегодня утром позвонила соседка тётя Нина: — Ольгочка, дорогая, а твой-то Игорь совсем сдал.
Вчера видела его в магазине — стоит у полок, не знает, что покупать.
Спросил меня, как борщ готовить!
Представляешь? — Представляю, — улыбнулась Ольга. — А ещё говорят, он на работе всем жалуется, что жена его бросила.
Мужики над ним смеются — шестьдесят лет мужику, а без женщины как без рук! — Значит, пора научиться быть с руками. — Ольгочка, а ты не пожалеешь потом?
Всё-таки столько лет вместе… — Тётя Нина, а вы знаете, что я вчера делала?
Ходила в театр.
Одна!
В первый раз за тридцать пять лет.
И знаете что?
Мне было хорошо.
Я смотрела спектакль и думала только о нём, а не о том, что дома кто-то ждёт ужина. — Ох, девочка, да ты расцвела совсем!
Это правда.
Ольга действительно расцвела.
У неё появились новые подруги на курсах, новые интересы.
Она планировала летом поехать к морю — впервые не с мужем, а с группой единомышленниц.
Думала о том, чтобы завести кота — Игорь не разрешал, говорил, что от животных грязь.
А главное — она научилась слышать себя.
Свои желания, свои мечты, свои потребности.
Оказывается, за долгие годы самоотвержения она совсем забыла, кто она такая.
Игорь так и не понял, что потерял.
Он до сих пор думал, что жена ушла из-за капризов, из-за возрастного кризиса, из-за плохого влияния подруг.
Ему и в голову не приходило, что проблема была в нём самом.
А Ольга наконец-то поняла главное: никогда не поздно начать жить по-настоящему.
