Она поднялась в вагон и заняла своё место.
За окном мелькали перрон и силуэты людей, которые машут руками, провожая уходящие поезда.
Никто не махнул ей в ответ.
И это казалось правильным.
Она начинала новую страницу своей жизни.
Телефон упорно вибрировал: сначала Алексей, потом Ольга, снова Алексей.
Тамара отключила звук и устремила взгляд в окно.
Поля, леса, маленькие станции — весь этот мир, все эти годы существовали параллельно с её квартирной жизнью, о которой она ничего не знала.
Проводница принесла чай — пожилая женщина с добрыми глазами. «Далеко едете?» — «В Одессу, к подруге». — «Что может быть лучше подруг? Они-то никогда не предадут».
Тамара кивнула, вспомнив о Любе.
Их дружба длилась сорок лет, и Люба ни разу не дала понять, что хотела бы, чтобы Тамара уступила квартиру кому-то другому.
Восемь вечера.
Поезд прибыл в Одессу.
Люба встретила её на перроне с букетом цветов. «Людочка, наконец-то! Как ты похудела!» Они обнялись, и Тамара почувствовала, что впервые за долгое время может расслабиться.
За ужином Тамара рассказала Любе всю свою историю.
Подруга слушала, качая головой: «Не могу поверить, что Алексей всегда был таким хорошим мальчиком». «Был, — согласилась Тамара. — Но теперь он взрослый мужчина со своими проблемами и решениями». «И что собираешься делать?» — «Завтра поеду в Коблево, посмотрю дом престарелых. Если понравится, останусь там». — «Люда, ты ещё не стара! Тебе всего 63!» — «Знаешь, Люба, впервые за многие годы я ощущаю себя свободной. Никто не диктует мне, где жить и как распоряжаться своими деньгами».
Люба налила чай и задумчиво посмотрела на подругу: «А с финансами как у тебя?». — «Пенсия и накопления». — «Но надолго ли их хватит?».
Тамара улыбнулась: «Дольше, чем ты думаешь».
Утром они отправились в Коблево.
Дом престарелых располагался в спокойном районе, рядом с парком.
Двухэтажное здание с ухоженной территорией, по которой прогуливались пожилые люди.
Директор, энергичная женщина около пятидесяти лет, провела для них экскурсию: «У нас есть одноместные и двухместные комнаты, трёхразовое питание, медицинское обслуживание, культурные мероприятия. До моря — пятнадцать минут пешком».
Тамара осмотрела комнату: небольшая, но уютная.
Окно выходило на море, в комнате стоял маленький столик, кресло, телевизор. «Можете подумать, конечно. Но предупреждаю, очередь большая. Если решитесь, лучше сразу подавайте документы».
По дороге обратно Люба спросила: «Ну как, понравилось?». — «Очень. Тихо, спокойно, и главное — никому не мешаю». — «Люда, а ты не жалеешь?».
Тамара посмотрела на море, сверкающее в лучах заходящего солнца: «О чём жалеть? О том, что наконец-то начну жить для себя?».
Вечером, вернувшись к Любе, Тамара включила телефон. 23 пропущенных звонка от Алексея, 10 от Ольги, пять сообщений.
Она прочла последнее: «Мама, мы можем всё обсудить. Приезжай домой, мы найдём другое решение».
Тамара набрала сына: «Алексей, не волнуйся, со мной всё в порядке». — «Мама, где ты? Мы с Ольгой всю ночь не спали!» — «Я у Любы, в Одессе. Завтра подписываю договор в доме престарелых в Коблево». — «Дом престарелых? Мама, что ты!».
«Я в здравом уме, сынок. Просто выбираю, где мне жить. Ты ведь можешь пожить втроём в комнате, пока сдаёте мою квартиру совершенно чужим людям». — «Нет, спасибо. Не надо. Мама, мы откажемся от аренды, вернём всё, как было!».
Тамара помолчала.
В голосе сына звучала настоящая паника. «Поздно, Алексей. Квартира уже твоя». — «Но я не хочу её! Я хочу, чтобы ты вернулась!». — «Алексей, ты мужчина, у тебя семья. Тебе эта квартира нужнее, чем мне». — «Мама, я приеду за тобой!». — «Не надо. Я взрослая и сама принимаю решения». — «Мама, прости меня! Я не хотел! Всё получилось неправильно…» В голосе сына слышались слёзы.
Тамара закрыла глаза. «Алексей, я не обижаюсь. Правда. Просто поняла, что пора жить иначе». — «Как иначе?». — «Не подстраиваться под чужие планы, даже если они кажутся разумными». — «Ну ты же моя мама!». — «Да, я твоя мама. Но я ещё и человек со своими желаниями и правом выбора».
После разговора Тамара долго сидела на веранде, слушая шум ночного города.
Люба принесла плед. «Не тяжело?». — «Нет», — ответила Тамара. — «Странно, но совсем не тяжело».
