Комнату мы переоборудуем под неё, поставим настоящую кровать вместо дивана. – Игорь, ты понимаешь, что подделка подписи – это уголовное преступление?
Он нахмурился. – Да перестань.
Кто на жену в полицию заявит?
Мы же семья. – Были семья, – вмешалась я. – Пока ты не решил, что вправе распоряжаться моей квартирой без моего согласия. – Это наша квартира! – Нет.
Это моя квартира.
Документы оформлены на меня, квартира приобретена до брака.
По закону она является моей личной собственностью. – Ну и что с того?
Я твой муж, имею право здесь жить! – Имел право.
До того, как я подала заявление на развод.
Игорь застыл. – Какой развод? – В понедельник я подала документы на расторжение брака.
Причина – непримиримые разногласия и невозможность совместного проживания. – Ты шутишь?
Я достала папку с бумагами, показала ему копию заявления с отметкой суда о принятии. – Не шучу.
Кроме того, я обратилась в паспортный стол с требованием не совершать регистрационных действий без моего участия.
Также отправила тебе официальное уведомление, что не даю согласия на прописку третьих лиц.
Ты получишь его завтра или послезавтра.
Игорь побледнел, схватил документ и начал читать. – Значит, когда сегодня ты пытался прописать мать, в паспортном столе уже было моё заявление.
Они не имели права проводить регистрационные действия.
Поэтому твоя мать не прописана и не будет прописана.
А вот факт подделки моей подписи – это реальность.
Готовься объясняться с полицией. – Аннушка, ты что? – голос Игоря дрогнул. – Всё из-за пустяков! – Пустяков?
Ты назвал пустяками подделку документов, обман государственных органов, попытку лишить меня права распоряжаться своим имуществом? – Я просто хотел помочь маме! – За мой счёт.
Не спросив моего разрешения.
Решив за меня.
Игорь, это не семья.
Это захват власти.
Он опустился на стул, закрыл лицо руками. – Что теперь будет? – Ты собираешь вещи и съезжаешь.
Сегодня.
К матери или куда захочешь. – Ты не имеешь права меня выгонять!
Я здесь прописан! – Могу.
После развода у тебя будет три месяца на поиск другого жилья, затем я подам иск о выселении.
Суд будет на моей стороне, так как квартира моя, брак расторгнут, и права проживания у тебя не останется. – А если я не разведусь?
Не явлюсь в суд? – Через три месяца разведут и без твоего присутствия.
Закон позволяет расторгнуть брак в одностороннем порядке.
Ты можешь затянуть процесс, но итог будет тем же.
Игорь сидел и молча смотрел в стол.
Потом встал и ушёл в комнату.
Я слышала, как он звонил матери, что-то объяснял, голос срывался в крик.
Через час он вышел с сумкой. – Я уйду.
Но это ещё не конец.
Мы ещё поборемся за квартиру. – Бориcь сколько хочешь.
Закон на моей стороне.
Он хлопнул дверью.
Я осталась одна в квартире, которая наконец снова стала моей.
На следующий день я съездила в паспортный стол и написала заявление о попытке регистрации с поддельной подписью.
Сотрудники подтвердили, что вчера приходил мужчина, подавал документы на прописку матери, но им отказали на основании моего заявления.
Документы с поддельной подписью изъяли для проверки.
Через неделю позвонила Тамара Петровна.
Голос был холоден. – Анна, ты разрушила жизнь моего сына. – Тамара Петровна, ваш сын сам разрушил наш брак, когда решил, что может распоряжаться моей квартирой без моего согласия. – Это квартира семейная!
Игорёк имел право! – Нет, не имел.
По закону квартира, приобретённая до брака, остаётся личной собственностью.
Игорь не вложил в неё ни копейки, не делал ремонт, не оплачивал коммунальные услуги.
Он просто жил здесь. – Ты бессердечная!
Выгнала мужа на улицу! – Я защитила своё имущество от попытки незаконного захвата.
А Игорь, насколько я знаю, живёт у вас.
Значит, на улице он не остался.
Тамара Петровна продолжала кричать в трубку, но я положила трубку и заблокировала её номер.
