Примерно три-четыре месяца — пока она не найдёт достойное жильё.
Она спокойная, аккуратная.
Не волнуйся.
Ольга ощутила, как земля будто уходит из-под ног. – То есть… – начала она, но замолчала, потому что голос неожиданно задрожал. – Ну да, – легко продолжила Людмила Васильевна. – Мария мне всё объяснила.
Как вы с Иваном её приютили, как она помогает вам по дому.
Мы теперь родственники.
А родственники должны поддерживать друг друга.
Катя уже поднялась и направилась к коридору. – Я только взгляну, можно? – бросила она через плечо.
Ольга сделала шаг вперёд. – Нет, – сказала она твёрдо.
Голос прозвучал неожиданно громко и решительно. – Нельзя.
Все трое замерли. – Ольг а… – начала Мария Николаевна с лёгким упрёком. – Нет, – повторила Ольга. – Никто больше здесь жить не будет.
Ни три недели.
Ни четыре месяца.
Ни одного дня.
Людмила Васильевна фыркнула. – Вот это да, девочка.
Мы же по-семейному… – По-семейному, – перебила Ольга, – это когда спрашивают.
Когда предупреждают.
Когда хотя бы создаётся видимость, что чужое мнение учитывается.
Она повернулась к Марии Николаевне. – Вы обещали съехать через две недели.
Я поверила.
Я ждала.
А вместо этого вы привели сюда ещё двоих и решили, что теперь это общежитие для всей вашей родни.
Мария Николаевна подняла руки в отчаянии. – Да что ты, детка, мы же ненадолго!
Кате — только на время учёбы… – Нет, – прервала Ольга. – Учёба — это пять лет.
Пять.
Лет.
Вы уже начали ремонт в моей квартире.
Вы выбросили мою чашку.
Вы переставили мою посуду.
Вы повесили свои платья в мой шкаф.
Хватит.
Она посмотрела на Катю, которая всё ещё стояла в дверях коридора. – Иди собирай сумку, если что-то доставала.
Сегодня вы все уезжаете.
Людмила Васильевна вскочила. – Что, выгоняешь нас?! – Нет, – спокойно ответила Ольга. – Просто напоминаю, что это моя квартира.
И я решаю, кто в ней живёт.
Мария Николаевна побледнела. – Иван… он в курсе? – Он узнает через десять минут, – сказала Ольга, доставая телефон. – Позвоню ему и скажу, что если через час вас здесь не будет, я поменяю замки.
В комнате повисла такая густая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы.
Катя первой развернулась и направилась в комнату. – Я вещи соберу, – пробормотала она.
Людмила Васильевна открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег.
Мария Николаевна смотрела на Ольгу так, будто видела её впервые. – Ты серьёзно? – тихо спросила она. – Абсолютно, – ответила Ольга. – Либо вы уезжаете сегодня.
Или я ухожу завтра.
В любом случае здесь больше никто не будет жить без моего письменного согласия.
Она набрала номер Ивана.
Он ответил почти сразу. – Алло? – Приезжай домой, – сказала Ольга. – Срочно.
У нас гости.
И нужно очень серьёзно поговорить.
Положив трубку, она села в кресло — в то самое, что всегда стояло у окна и считалось её любимым местом — и стала ждать.
Ждать мужа.
Ждать, когда закончится этот бесконечный захват её дома.
Ждать решения, после которого пути назад уже не будет.
Иван приехал спустя сорок минут.
Дверь открылась резко, ключ повернулся с такой силой, что замок щёлкнул почти угрожающе.
Он вошёл, не снимая обуви, бросил портфель прямо на пол в прихожей и застыл, увидев собранные чемоданы.
Три штуки.
Два больших — Марии Николаевны и Людмилы Васильевны.
Один маленький, ярко-розовый — Кати.
Все стояли в коридоре, уже в верхней одежде.
Мария Николаевна держала пакет с продуктами из холодильника — сыр, колбасу, йогурты, которые она купила вчера «на всю семью». – Что здесь происходит? – тихо спросил Иван, но голос его уже звучал стально.
Ольга сидела в кресле у окна.
Не встала.
Лишь повернула голову. – То, о чём мы говорили неделю назад, – спокойно ответила она. – Только быстрее, чем ты ожидал.
Иван посмотрел на мать. – Мама?
Мария Николаевна сжала губы. – Она нас выгоняет, Иван.
Прямо сейчас.
Сказала, что если мы не уйдём через час — замки поменяет.
Людмила Васильевна фыркнула. – Вот так невестушка.
Мы приехали по-семейному, а она… – Замолчи, тётя Люда, – неожиданно резко оборвала её Катя. – Я вещи собрала.
Поехали.
Девушка взяла свой чемодан и направилась к двери.
Проходя мимо Ольги, задержалась на секунду. – Извините, – тихо сказала она. – Я правда не хотела… Мне Мария Николаевна сказала, что вы с Иваном не возражаете.
Ольга посмотрела на неё.
В глазах девушки читалось искреннее смущение. – Я верю, – ответила она. – Но это не твоя вина.
Катя кивнула и вышла.
Людмила Васильевна схватила свой чемодан, бормоча что-то про «современных девок, которые мужа под каблук загоняют», и тоже направилась к выходу.
Мария Николаевна осталась стоять посреди коридора. – Иван… – начала она дрожащим голосом. – Ты же не позволишь… Иван долго молчал.
Затем медленно подошёл к жене и присел на корточки перед креслом, чтобы их взгляды встретились на одном уровне. – Ты правда собираешься менять замки? – тихо спросил он. – Если через час её здесь не будет — да, – ответила Ольга, глядя ему прямо в глаза. – Потому что я больше не могу просыпаться в доме, где чувствую себя чужой.
Он кивнул.
Один раз.
Медленно.
