Я думаю о том, что для тебя я уже не дочь. Теперь у тебя есть сын.
Которого ты знаешь всего полгода, а меня — пятнадцать лет, но, похоже, это не имеет значения, важен лишь факт кровного родства. — Неправда! — вспыхнул Дмитрий, — Я люблю вас одинаково! — Нет.
Любовь не равна. — Оля, это несправедливо!
Он ведь твой биологический сын… Конец.
Она перестала быть для него дочерью.
Сталa приемной, удобной, приемлемой лишь до тех пор, пока в его жизни не появился настоящий ребенок. — Понятно, — Оля старалась сохранять вежливость, — Я не могу, Дмитрий.
Мне самой когда-нибудь придется покупать квартиру.
Вторую ипотеку мне точно не одобрят.
Дмитрий, казалось, только сейчас вспомнил, что у нее тоже нет собственного жилья. — Ах да, тебе тоже понадобится… — поправил он часы, — Но пока ты не решилась на покупку, могла бы помочь мне.
У меня есть два миллиона.
И добавить нужно немного.
Это на пару лет всего. — Нет.
Я не стану оформлять ничего на себя.
Она и не рассчитывала, что Дмитрий поймет. — Хорошо, — сказал он, — Если ты не хочешь помогать мне как дочь… тогда и не надо.
Разберусь как-нибудь сам.
Был ли он когда-нибудь по-настоящему отцом для нее — теперь уже не имело значения.
Теперь Дмитрий существовал для нее лишь на фотографиях.
Однажды вечером, просматривая ленту, она наткнулась на это.
Снимок, сделанный в аэропорту.
Дмитрий и Игорь.
Оба в светлых куртках.
Дмитрий стоит, положив руку на плечо Игоря, а под фото надпись — «Летим с отцом в Каролино-Бугаз. Семья — это главное». Семья.
Оля убрала телефон.
Внезапно в памяти всплыл эпизод из детства, задолго до того, как мать вышла замуж за Дмитрия.
Ей было примерно пять лет.
Жили очень скромно, и у нее сломалась кукла, которую подарила бабушка.
Она плакала, а родной отец сказал тогда: «Оля, чего ты так плачешь из-за пустяка? Не отвлекай!» Его нельзя было отвлекать.
Он в основном думал о бутылке.
Можно сказать, что у Оли отца и не было.
Но она надеялась, что Дмитрий заменит ей его… Вскоре Дмитрий вновь попытался уговорить ее. — Оля, я тут подумал, надо как-то справляться с твоим недоверием… — Какое недоверие, Дмитрий?
Я тебе ясно сказала: нет. — Ты просто не понимаешь всей ситуации.
Игорь… он ведь не знал меня.
У него не было отца.
Нужно восполнить этот пробел.
Он взрослый парень.
Ему нужно жилье.
