Тонкая оболочка уверенности, которой он так дорожил, стремительно исчезала на глазах.
Первым обувь надел мальчик. — Пап, пошли… — прозвучал его тихий голос, словно отголосок произошедшего здесь.
Брат накинул куртку, бросил взгляд через плечо — в нём читались растерянность, злость и неловкость. — Ладно.
Как хочешь.
Дверь захлопнулась с таким шумом, что стена слегка затряслась.
Вновь воцарилась тишина — тяжёлая, непривычная и почти оглушающая.
Она опустилась на край стула, ухватившись за спинку, чтобы удержать руки от дрожи.
Дыхание было прерывистым, но не от страха.
Скорее от изумления: неужели я на самом деле произнесла это вслух?..
Спустя некоторое время в дверях появился муж.
