Она отобрала у него работу! — Произноси перевод, — выдавил он сквозь зубы. — Пусть тебя удушит твоя квартира.
Я сюда больше не ступлю.
Часть 5.
Иллюзии рухнули. Тамара, не дрогнув ни на йоту, сделала перевод.
Звук уведомления на телефоне Натальи прозвучал как удар гонга. — ПРИШЛИ! — вскрикнула свекровь, схватившись за сердце от счастья. — Игорёша, собирайся!
Следующие тридцать минут прошли в настоящей суете.
Игорь схватил одежду, ноутбук и свои кисти.
Он пытался хлопнуть дверцами шкафа, но доводчики, которые установила Тамара, не давали издавать громкий звук.
Это злило его ещё сильнее.
Когда за ними захлопнулась входная дверь, Тамара не рухнула на пол в слезах.
Она спокойно подошла к двери и провернула замок два раза.
Затем вернулась к столу, надела бинокулярные очки и взяла пинцет.
Руки оставались твёрдыми.
Она ощущала невероятную лёгкость, словно сбросила с плеч тяжёлый рюкзак. *** Прошёл месяц.
Осенний ветер гонял листья по двору хрущёвки, где проживала Наталья Викторовна.
В квартире стояла духота и пахло валерьянкой. — Перестань метаться! — рявкнула Наталья на сына, который ходил из угла в угол.
Новая крыша на даче так и не была сделана.
Деньги от Тамары исчезли моментально: Наталья погасила старый долг соседке, приобрела огромный телевизор, который теперь занимал почти половину комнаты, и закупила деликатесы, чтобы «отпраздновать свободу».
Отрезвление пришло спустя две недели.
Игорь так и не смог найти заказов.
Галереи отказывали ему вежливо, но твёрдо — в его узком кругу репутация имела огромное значение, а слово Тамары весило как золото.
Тойоту Тамара, конечно же, забрала — у Игоря даже не было прав на собственность. — Мам, мне нужно оплатить интернет, — мрачно попросил Игорь. — Дай тысячу. — Откуда?! — вскричала мать. — Пенсия только через неделю!
Ты же обещал устроиться хотя бы курьером! — Я реставратор!
Я не стану разносить пиццу! — огрызнулся сын. — И зачем ты подписала те документы?! — внезапно прозвучало у Натальи. — Мог бы отсудить половину имущества!
Мы бы теперь жили в достатке!
Это ты виноват!
Слабак!
Игорь застыл.
Те самые слова.
Та же самая интонация.
Он взглянул на мать и увидел то же алчное, вечно недовольное лицо, которое знал всю жизнь.
Но теперь между ним и этим лицом не было защиты в виде Тамары и её денег.
Он достал телефон.
Список контактов. «Тамара».
Палец повис над кнопкой вызова.
Он нажал. «Абонент временно недоступен или внёс вас в чёрный список».
Игорь опустился на продавленный диван.
По телевизору, купленному ценой его брака, шла какая-то глупая комедия, где все смеялись.
Тем временем в Одессе, на другом конце Каменец-Подольского, Тамара наконец завершила ремонт часов восемнадцатого века.
Она завела пружину.
Маятник начал качаться.
Тик-так.
Тик-так.
Механизм работал безупречно.
Лишние детали были убраны.
