Мы живём вместе.
Твой заработок — это наш общий бюджет.
Я тоже трудюсь! — Ты называешь это работой? — переспросила Тамара.
Её голос изменился.
Исчезла привычная спокойная дистанция.
Появились напряжённые нотки, предвещающие ссору. — Ты считаешь работой то, что приносит тридцать тысяч в удачный месяц?
То, что уходят на твои «расходники», дороже твоих заказов? — Не смей меня при матери унижать! — Игорь выпрямился, стараясь выглядеть выше.
— Я художник!
Реставрация книг — это искусство! — Искусство?! — рассмеялась Тамара. — Искусство — это когда ты способен хоть себя обеспечить!
А ты — паразит, Игорь.
Элитный, начитанный паразит, который присосался к моему успеху!
Наталья Викторовна открыла рот, чтобы заступиться за сына, но Тамара резко повернулась к ней: — МОЛЧАТЬ!
Свекровь вздрогнула и прижалась к дверному косяку.
Тамара снова набросилась на мужа.
Её лицо не покраснело, а побелело, превратившись в каменную маску гнева.
Она не плакала.
Она наступала. — Ты смеешь распоряжаться моим счётом?
Ты, который за два года не купил в этот дом даже пачки стирального порошка, не согласовав со мной траты? «Маме нужно»?
А МНЕ нужно, чтобы рядом был мужчина, а не тряпка, которая дрожит при виде мамочки! — Тамара, ты истеричка… — пробормотал Игорь, отступая назад. — Успокойся.
Ты не в себе. — О, я в себе!
Никогда прежде я не была так собранна, как сейчас! — Она схватила со стола тяжёлую бухгалтерскую книгу, где вела подсчёты. — Ты хотел равноправия?
Ты хотел «семью»?
Получай!
Часть 3.
Аудит жизни Она швырнула книгу на стол с таким грохотом, что подпрыгнули чашки. — Открывай! — заорала Тамара. — Страница двенадцать!
Читай вслух, громко!
Игорь застыл. — ЧИТАЙ!
Иначе я сейчас позвоню соседу и выгоню вас обоих как бродяг!
Игорь дрожащими пальцами раскрыл тетрадь. — «Март.
Коммунальные услуги — Тамара.
Продукты — Тамара.
Лекарства для Н.В. — Тамара…» — начал он бормотать. — ГРОМЧЕ! — выкрикнула она, хватая с верстака молоток.
Она не замахнулась, просто переложила его, но эффект был достигнут. — «Апрель.
Ремонт машины Игоря — Тамара.
Новая куртка Игорю — Тамара…» Наталья Викторовна слушала с растущим удивлением.
Она всегда полагала, что сын «хорошо устроился», но была уверена, что он тоже вносит свою долю.
Игорь постоянно лгал ей, что его антикварные книги приносят приличные доходы. — Хватит! — Тамара вырвала тетрадь из рук. — И ты, ничтожество, стоишь здесь и требуешь, чтобы я оплатила крышу, которая даже не течёт?
Я проверяла, Наталья Викторовна.
Ваш сосед продаёт черепицу, и вы хотите просто «красиво», как у Оксаны из третьего дома!
Свекровь покраснела пятнами. — Это не твоё дело!
Деньги в семье должны… — НЕТ ЗДЕСЬ СЕМЬИ! — воскликнула Тамара и бросила тетрадь в сторону мужа.
Листы жалобно зашелестели. — Есть я — локомотив.
А вы — два вагона с навозом, которые я почему-то тащу в гору!
Игорь попытался перейти в контратаку.
Он решил, что лучшая защита — нападение на чувства. — Ты меркантильная стерва, Тамара.
Деньги испортили тебя.
