Алексей перечислял деньги своей молодой беременной возлюбленной на оплату квартиры, используя средства, которые они копили на совместный загородный дом.
Дом, где они собирались обустроить детскую комнату.
Тамара не могла вспомнить, как покинула квартиру.
Очнулась она уже в такси, когда водитель в третий раз спросил адрес назначения.
Она назвала адрес, указанный в договоре аренды.
Ей требовалось увидеть всё собственными глазами.
Закрыть этот вопрос окончательно, чтобы не оставить ни единого повода для прощения.
Элитный жилой комплекс встретил её коваными воротами и охранниками.
Тамара не стала пытаться пройти внутрь.
Она просто устроилась на скамейке в сквере напротив въезда.
Холодный ветер пронизывал до костей, но она не ощущала ничего.
Ожидание заняло немного времени.
Около пяти вечера из ворот медленно вышла девушка.
Тот самый красный плащ, но теперь распахнутый, раскрывая объемный, уютный свитер, который мягко облегал округлившийся живот.
Это была Ирина.
Она шла неспешно, разговаривая по телефону и улыбаясь.
Тамара встала и направилась ей навстречу.
Девушка замялась, увидев перед собой бледную, решительную женщину. — Анастасия? — голос Тамары прозвучал хрипло, но уверенно. — Да…
А вы кто?
Мы знакомы? — Ирина с настороженностью опустила телефон.
В её взгляде не было ни чувства вины, ни признаков узнавания.
Лишь легкое удивление. — Я Тамара.
Жена Алексея.
Улыбка Ирины постепенно сошла с лица.
Она побледнела и инстинктивно прикрыла живот рукой, словно пытаясь защититься. — Жена? — прошептала девушка, и в голосе прозвучал настоящий ужас. — Но…
Алексей говорил, что вы расстались два года назад.
Что вы живете в Италии и не даёте ему развод из-за раздела имущества…
Тамара горько усмехнулась.
Архитектор её судьбы оказался мастером построения воздушных замков из лжи.
Он обманывал обеих. — В Италии, значит? — Тамара посмотрела в испуганные глаза Ирины. — Похоже, нам с тобой предстоит многое обсудить за чашкой кофе.
Правда, только не в «Старом городе».
Маленькое бистро на углу наполнялось ароматом свежеобжаренного кофе и выпечки.
За окном продолжал моросить беспросветный одесский дождь, размывая очертания зданий и спешащих мимо прохожих.
Тамара сидела за столиком у окна, идеально ровная, с пальцами, сцепленными в замок.
Напротив неё, словно съёжившись от удара, сидела Ирина.
Вблизи девушка выглядела совсем молодой.
Её яркий красный плащ, который так раздражал Тамару в первый день, теперь небрежно свисал с спинки стула, обнажая хрупкие плечи и уже заметно округлившийся живот.
Ирина сосредоточенно смотрела в свою чашку с мятным чаем, будто надеясь отыскать там ответы на все вопросы. — Значит, Италия? — тихо, без малейшего оттенка сарказма, поинтересовалась Тамара. — И сколько времени я там живу?
Ирина тяжело вздохнула.
По её щеке скатилась первая слезинка, оставив влажный след на припудренной коже. — С прошлого лета, — голос дрожал. — Алексей говорил, что вы расстались со скандалом.
Что я нашла себе ресторатора во Флоренции, уехала к нему, но из принципа не даём развод.
Требую отдать квартиру, его бизнес, сбережения.
Он говорил… говорил, что работает сутками, чтобы откупиться от тебя и начать новую жизнь со мной.
Тамара закрыла глаза.
Гениально.
Алексей всегда славился умением создавать безупречные проекты.
Его ложь была построена по всем правилам архитектурного искусства: с прочным фундаментом из полуправды и красивым фасадом благородного страдальца.
Она достала из сумочки телефон.
Несколько быстрых движений по экрану — и аппарат оказался перед Ириной. — Это мы с Алексеем месяц назад в Скадовске, отмечали нашу годовщину, — ровным тоном поясняла Тамара, пока Ирина трясущимися руками листала фотографии. — А вот скриншот нашего общего банковского счёта.
Того самого, с которого неделю назад сняли крупную сумму наличными.
Наверное, на ваш конверт и оплату этой великолепной квартиры в Коблево.
Ирина смотрела на улыбающегося с экрана Алексея, который нежно обнимал жену на фоне заснеженных елей.
Вдруг девушка закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.
Её плечи дрожали.
В этот момент Тамара не испытывала к ней ни ненависти, ни ревности.
Лишь глубокую, изматывающую жалость.
Они обе оказались лишь инструментами в руках эгоистичного создателя собственных иллюзий. — Я не знала…
Клянусь, я ничего не знала! — всхлипывала Ирина. — Я бы никогда…
Боже, я ведь жду от него ребёнка!
Что мне теперь делать?
Тамара молчала, глядя на улицу.
