Потом его лицо приобрело оттенок тех самых пельменей — серовато-белый. — Оля…
Здесь кредит. — На что? — На «Таврию».
Оформлен… в пятницу утром.
На меня. — Как на тебя?
Ты же в ЗАГСе был! — Ну…
Помнишь, мама просила меня заехать в банк неделю назад?
Типа помочь ей с приложением, потому что у неё, якобы, паспорт не проходил верификацию…
Я там какие-то документы подписал, она сказала — это поручительство за её кредит на ремонт дачи.
Я толком не читал, торопился к тебе на примерку костюма…
Ольга медленно отложила вилку.
Аппетит пропал. — Значит, — с паузой произнесла она, — машина в кредите.
На тебе.
А где документы на машину?
ПТС, СТС?
Алексей бросился в коридор, где висела куртка.
Вернулся с папкой, которую отец торжественно вручил ему вместе с ключами.
Открыл.
СТС на месте.
ПТС — копия с пометкой банка: «Оригинал находится в залоге до полного погашения кредита».
Владелец: Смирнов Владимир Николаевич. — Папа, — произнёс Алексей с хрипотцой. — Машина папина.
Кредит мой.
В воскресенье они отправились к родителям.
На обед.
Тамара Сергеевна встретила их в фартуке с весёлыми гусями. — Ой, мои дорогие приехали!
Ну как ласточка?
Бегает?
Алексей, масло проверяй, не велосипед же это.
На столе стоял суп.
Рассольник.
Жидкий, с одинокими кусочками перловки и солёными огурцами, которые, судя по всему, пережили не одну зиму в подвале.
В центре стола возвышалась тарелка с пирожками.
Ольга узнала эти пирожки — «с чем бог послал».
Обычно бог посылал капусту или рис с яйцом, причём яиц было мало, а риса много. — Мам, — начал Алексей, не прикасаясь к ложке. — Мы заглянули в банк.
В приложении посмотрели.
Владимир Николаевич, прихлёбывая суп так, что посуда в серванте звякала, на мгновение замер, но затем продолжил есть.
Тамара Сергеевна даже бровью не повела. — И что? — она пододвинула Ольге тарелку с хлебом. — Ешь, Олюшка, хлеб свежий, в «Пятёрочке» по акции брала, мягкий. — Там кредит, мам.
На мне.
Почти тридцать тысяч в месяц.
На пять лет. — Ну так правильно, — спокойно кивнула свекровь. — Машина-то дорогая.
Комплектация «Престиж».
Мы для вас лучшее выбирали. — Подождите, — вмешалась Ольга.
Голос дрогнул, но она собрала себя. — Вы подарили нам машину.
Подарили — значит безвозмездно.
А выходит, Алексей купил её сам, только ещё с процентами?
Тамара Сергеевна отложила хлеб и посмотрела на невестку так, как смотрят на ребёнка, который пытается съесть песок в песочнице. — Ольга, не путай.
Мы дали возможность.
Первый взнос — сто тысяч — внесли мы с отцом.
Свои, честно заработанные!
Дальше — сами.
Вы же ездите?
Платите.
Это справедливо. — А почему машина на папу оформлена? — спросил Алексей.
Он смотрел в тарелку с рассольником, где перловка уже набухла и напоминала чьи-то мутные глаза. — Ой…
