Закрыла депозит.
Перевела всю сумму, до последней копейки, на свой накопительный счет в жёлтом банке, о существовании которого Дмитрий даже не подозревал.
Готово.
Затем я достала из шкафа плотный черный мусорный пакет на сто двадцать литров.
Утром Дмитрий проснулся от того, что я раздвинула шторы.
Я стояла у изножья кровати, уже одетая в строгий рабочий костюм.
Рядом со мной возвышался набитый черный мешок.
— Доброе утро, добытчик, — произнесла я предельно ровным тоном.
— Это что? — сонно проморгал Дмитрий, фокусируя взгляд на мешке.
— Это твои истоки.
Я собрала тебе вещи: бритву, трусы и твою парадную форму охранника.
Чтобы ты мог беспрепятственно пускать корни на мамином участке.
— Оксана, ты чего? Какие корни? Ты с ума сошла с утра пораньше? — он попытался рассмеяться, но смех вышел нервным и жалким.
— Те самые корни, ради которых ты собирался сегодня утром украсть мои полтора миллиона, пока я моюсь в душе.
Кстати, пароль в приложении я сменила, а деньги перевела.
Хакерам придется поискать другую жертву для покупки помидорных плантаций.
Его лицо мгновенно побледнело до пепельного оттенка.
Он дернулся к тумбочке, схватил свой телефон, словно надеясь найти там спасение или подсказку от Тамары Сергеевны.
— Ты не имеешь права! Это жестоко! Мы же семья! — закричал он, сбрасывая одеяло.
— Мы были семьей, Дима, ровно до половины третьего ночи.
Пока ты не решил, что воровать у жены — это отличный сыновий долг.
Ключи от квартиры положи на комод.
У тебя ровно десять минут на эвакуацию с вещами, потом я вызываю твой же наряд из «Приморска» за незаконное проникновение на мою жилплощадь.
Он попытался что-то возразить, открыл рот, но замер, не найдя слов, словно выброшенный на берег карп, который наконец понял, что океан для него навсегда закрыт.
