У Игоря есть руки и ноги, а также работа.
Кроме того, у него есть сестра, которой он перевел двести тысяч гривен.
Если он голоден, может зайти к ней и пообедать.
Наверняка она устроила пышный прием по случаю избавления от долгов.
В трубке повисло молчание.
Свекровь, скорее всего, не ожидала такого ответа.
Обычно Наталья молчала и старалась улаживать конфликты. – Так это правда? – голос свекрови изменился. – Он действительно передал Свете двести тысяч?
Он говорил мне, что вы положили деньги в банк под проценты, а теперь не можете снять их без потери дохода. – Верно.
Отдал всю сумму без исключения.
Якобы для погашения долгов по коммунальным платежам и кредитам. – Ах, паразитка… – тихо прошептала Людмила Ивановна, но уже не в сторону Натальи. – Она мне сказала, что Игорь дал ей пять тысяч на продукты.
А сама с ухажером в выходные уехала на базу отдыха, присылала мне фотографии.
Я думала, что ухажер оплачивает.
Вот же подлость… – Разбирайтесь сами, Людмила Ивановна, – устало произнесла Наталья. – Я устала быть спонсором этого бала.
Хочу отдохнуть.
Она повесила трубку.
Оказалось, Игорь обманывал не только ее, но и мать.
И Света вводила всех в заблуждение.
Этот клубок лжи оказался настолько липким и неприятным, что Наталья направилась в душ, чтобы смыть с себя это тяжёлое чувство.
Десять дней пролетели незаметно.
Возвращаться не хотелось, но было необходимо.
Наталья вернулась загоревшая, отдохнувшая и с новым взглядом на свою дальнейшую жизнь.
Дома удивительно было чисто.
Игорь встретил ее в прихожей.
Он действительно выглядел похудевшим и каким-то подавленным.
Не было ни скандалов, ни упреков. – Привет, – сказал он, беря ее чемодан. – Как отдохнула? – Хорошо, – ответила Наталья. – Просто прекрасно.
Она направилась на кухню.
На столе стоял букет цветов – скромные, но свежие хризантемы.
А ужин уже был готов – жареная картошка с курицей. – Олю, – Игорь присел напротив нее, пока она пила воду. – Я тут подумал.
Пока тебя не было.
Мать звонила, устроила мне разнос.
И Светке тоже.
Вытрясла из нее всю правду.
Оказалось, никаких коллекторов у нее не было.
Она просто хотела обновить машину, свою продала, а на новую не хватало средств.
И наврала мне по полной программе.
Наталья молча кивнула.
Она не была удивлена. – Мать заставила ее написать расписку.
И предупредила, что если она не погасит долг, то лишит наследства.
Перепишет бабушкину квартиру на меня.
Светка испугалась, пообещала отдавать деньги частями.
Вчера уже принесла тридцать тысяч.
Вот.
Он положил на стол пачку купюр. – Это хорошо, – сказала Наталья. – Крыша будет перекрыта.
Пусть хоть часть. – Прости меня, Олю, – опустил голову Игорь. – Я дурак.
Повелся как ребенок.
Ты была права.
Я не должен был брать наши деньги.
Просто… привык, что я старший, и должен спасать.
А она этим пользуется.
Наталья посмотрела на мужа.
Она видела, что ему действительно стыдно.
Этот урок обошелся им дорого, но, похоже, он был усвоен. – Я прощаю тебя, Игорь.
Но есть одно условие. – Какое? – он поднял на нее глаза, полные надежды. – С этого момента у нас раздельный бюджет.
Скидываемся на еду и коммунальные услуги.
Остальное – каждый сам.
На крупные покупки копим вместе, но счет будет оформлен на мое имя, и доступ к нему только у меня.
Любые просьбы от Елены, мамы или кого угодно – только после обсуждения со мной.
Если ты тайно отдашь хоть гривню – я подаю на развод.
Я серьезна.
Игорь помолчал минуту, переваривая услышанное.
Для него, привыкшего к «общему котлу», это было непривычно и, возможно, обидно.
Но он понимал, что выбора у него нет.
Наталья изменилась.
Она уже не была той покорной женой, с которой не считались. – Хорошо, – кивнул он. – Я согласен.
Это справедливо. – И еще, – улыбнулась Наталья, и в ее улыбке блеснули искры южного солнца. – В следующем году мы вместе поедем в Коблево.
На твои деньги.
Ты мне должен за моральный ущерб.
Игорь криво улыбнулся в ответ. – Договорились.
Начну откладывать с зарплаты.
Они сели ужинать.
Картошка была слегка пересолена, но Наталья ела ее с удовольствием.
Жизнь шла дальше, но теперь она стала немного иной.
Жизнью, в которой Наталья наконец научилась любить себя и отстаивать свои границы.
И пусть крыша на даче подождет до осени, зато фундамент их семьи, который дал трещину, кажется, удалось немного укрепить.
А если нет – Наталья теперь точно знала, что справится.
У нее есть она сама, и этого оказалось вполне достаточно.
