Неделю он молчал, принимал ужин, который ей удавалось приготовить, и обсуждал планы на выходные, прекрасно понимая, что на них денег уже не осталось.
На работе в течение всего следующего дня Наталья ощущала себя словно в тумане.
Цифры в отчетах казались размытыми.
Коллега, Татьяна Викторовна, заметила ее состояние и спросила: – Наталья, ты почему такая бледная?
Что-то случилось?
Наталья не смогла удержаться и поведала ей.
Не все детали, конечно, но основное: муж без ее ведома перевел накопления сестре. – Ох уж эти мужчины… – вздохнула Татьяна Викторовна, помешивая чай ложечкой. – У них эта «родственная солидарность» порой хуже всяких зависимостей.
Мой тоже брату гараж подарил, считай.
Тот просил «попользоваться», а в итоге там и осел, мастерскую открыл, а теперь нам машину ставить негде.
Но двести тысяч…
Это уж слишком.
И что ты собираешься делать? – Не знаю, – честно призналась Наталья. – До слез обидно.
Я ведь три года в отпуск не уходила.
Все «потом», «потом»: сначала ипотеку закрыли, потом машину ремонтировали, теперь еще дача…
А Елена, судя по соцсетям, прошлым летом отдыхала в Каролино-Днестровском.
Вероятно, на кредитные деньги. – Вот видишь, – усмехнулась коллега. – Кто платит, тот и рулит.
А ты попробуй сделать что-нибудь для себя.
Хоть раз за всю жизнь.
Вечером, вернувшись домой, Наталья застала там неожиданного гостя.
На кухне сидела Елена.
Она пила кофе из любимой чашки Натальи и оживленно рассказывала Игорю что-то.
На столе лежал торт – недорогой, магазинный, украшенный масляными розочками. – О, Наташка пришла! – радостно воскликнула золовка, даже не поднявшись. – Мы тут чай пьем.
Я заскочила поблагодарить братика.
Вы меня просто спасли!
Вынули из петли.
Наталья посмотрела на Елену.
Та выглядела вполне цветущей.
Свежий маникюр, новый шарфик на шее, пахло неплохими духами.
Вряд ли это походило на человека, у которого вчера из-за неуплаты отключали свет. – Привет, Света, – сухо сказала Наталья, направляясь к раковине, чтобы помыть руки. – Рада, что у тебя все устаканилось.
Когда планируешь возвращать долг?
В кухне повисла тишина.
Игорь нервно ерзал на стуле, а улыбка Елены слегка померкла, но быстро вернулась и стала еще шире и фальшивее. – Ой, Олю, ну ты сразу про деньги.
Я же только вздохнула.
Дай хоть прийти в себя.
Я же говорила Игорю – как только смогу, так сразу.
Я сейчас бегаю как белка в колесе. – Маникюр у белки красивый, – не удержалась Наталья, указывая на руки золовки. – Гель-лак, сложный дизайн.
Тысячи две с половиной, минимум?
Елена инстинктивно спрятала руки под стол, потом обиженно надула губы. – Мне подруга сделала бесплатно, для портфолио!
Почему ты всё время считаешь чужие копейки?
Тебе жалко, что ли?
У вас зарплаты хорошие, две машины, живете без забот.
А я одна, некому помочь. – У нас одна машина, Света, и та требует ремонта, – уточнила Наталья. – И живем мы так, потому что трудимся по двенадцать часов в день, а не ищем подруг для бесплатного маникюра. – Игорь! – вскрикнула Елена, повернувшись к брату. – Почему она меня принижает в твоем доме?
Я к тебе пришла, а меня тут как попрошайку отчитывают! – Оля, перестань, – нахмурился Игорь. – Света – гостья.
Давай не будем устраивать скандал. – Скандал? – Наталья почувствовала, как внутри все закипает от холодной ярости. – Значит, когда я спрашиваю, когда вернут мои деньги, это скандал?
А когда она врет тебе в глаза о бедности, сидя с новым шарфиком, это нормально? – Это подарок! – крикнула Елена, хватаясь за шарф. – Мне ухажер подарил! – А долги за свет тоже ухажер оплачивал?
Или все-таки мой муж?
Елена вскочила, театрально вытирая сухие глаза. – Я больше здесь не останусь!
Ногой не переступлю сюда, пока эта… пока она не извинится!
Игорь, позвони мне, когда останешься один.
Она выбежала из кухни, хлопнув входной дверью так, что стекла в серванте задрожали.
Игорь сидел, обхватив голову руками. – Зачем ты так? – слабо спросил он. – Она сейчас матери позвонит, будет скандал на всю родню.
Скажут, что мы зажрались. – Пусть говорят, – спокойно ответила Наталья.
Она вдруг осознала, что ей совершенно безразлично, что скажет свекровь, что подумает родня и как будет оправдываться Игорь.
Перед глазами стоял муж, слабый человек, который ради одобрения сестры готов пожертвовать комфортом и спокойствием собственной жены. – Я спать, – сказала она и ушла в спальню.
В ту ночь она долго не могла уснуть.
Лежала, глядя в потолок, и размышляла.
Думала о том, что ей сорок пять.
Что она устала экономить.
Что мечтает увидеть Коблево, вдохнуть соленый ветер, а не ощущать запах краски и штукатурки на даче, которая, по всей видимости, в этом году так и останется с дырявой крышей.
Утром решение окончательно созрело.
Оно было ясным и твердым, словно алмаз.
Наталья проверила свой личный счет.
Там лежала премия за квартал и отпускные, недавно поступившие.
Она собиралась прибавить эти деньги к общим накоплениям для покупки стройматериалов лучшего качества.
Но общих сбережений больше не было.
Значит, не было и обязательств.
В обеденный перерыв она не пошла в столовую.
Зато зашла в турагентство, что находилось в соседнем здании. – Мне нужно что-то срочное, – обратилась она к милой девушке-менеджеру. – В Коблево.
Хороший отель, «все включено», первая линия.
Вылет в ближайшие дни. – На одного? – уточнила менеджер. – Да, на одного.
Через час Наталья вышла из офиса с распечатанными билетами и ваучером.
Одесса, Затока, пять звезд, вылет послезавтра.
Она полностью потратила свои отпускные и премию.
На карте осталось пять тысяч гривен – на такси и мелкие расходы.
Вечером дома она вела себя как обычно.
Приготовила ужин, погладила рубашки Игорю.
Он ходил виноватый, пытался заговорить, но Наталья отвечала коротко.
О деньгах больше не вспоминали. Игорь, видимо, решил, что буря улеглась и жена смирилась.
