Ничего. – Сначала я хотела всё выяснить. – Ты пыталась поставить меня перед фактом. – Нет! – Оля. — Он произнёс это мягче, чем чувствовал на самом деле. — Именно так это воспринимается со стороны.
Он направился в зал.
Марина Ивановна стояла у стены между кухней и залом, делая пометки в блокноте.
На столе уже лежали несколько листов с эскизами — быстрые наброски, стрелки, цифры.
Игорь мельком взглянул на них: «объединение кухни-гостиной», «гардеробная 4 кв.м», «демонтаж перегородки».
Демонтаж. – Добрый вечер, — произнёс Игорь. — Извините, что прерываю.
Но консультация на сегодня окончена.
Марина Ивановна подняла глаза.
Она умела быстро считывать ситуацию — это было заметно по тому, как мгновенно закрылся её блокнот.
Без вопросов и лишних движений. – Конечно, — спокойно ответила она.
Она убрала рулетку, сложила документы в папку, аккуратно убрала эскизы.
Вежливо попрощалась, не добавляя ничего лишнего.
Игорь открыл дверь, и она вышла.
Замок щёлкнул.
В квартире воцарилась глубокая тишина.
Оля стояла в дверях кухни, обхватив себя руками — он уже понял, что это значит: она готовилась к разговору, который заранее считала несправедливым.
Выстраивала вокруг себя что-то вроде барьера. – Зачем ты это сделал?
Она хороший специалист, с солидным портфолио, я несколько недель её искала. – Несколько недель, — повторил Игорь. — Ты искала дизайнера несколько недель, не сказав мне ни слова.
Оля сжала руки ещё сильнее. – Восемьсот тысяч — это не просто «просмотр вариантов», — продолжил он. — Это конкретная смета, определённый план.
Демонтаж стены, гардеробная, объединение кухни.
Это не «идея», это уже решение. – Это предварительная смета, — подчеркнула она последнее слово. — Предварительная.
Понимаешь?
Я ничего не подписывала.
Я не потратила ни гривны.
Я просто собирала информацию. – Ты узнаёшь о восьмисот тысячах моих денег. – Ты не даёшь мне договорить. – Я слушаю тебя.
Говори.
Она несколько секунд молчала.
Затем сказала: – Ты ведёшь себя так, будто я что-то у тебя украла. – Нет.
Я реагирую как человек, который пришёл домой и увидел незнакомого дизайнера с рулеткой и эскизами на столе.
Без единого предупреждения.
Я задаю вопросы — это естественно. – Твои вопросы звучат как обвинения.
Игорь сел на диван.
Не потому что не мог стоять — просто сидеть было удобнее для разговора. – Оля.
Я купил эту квартиру за пять лет до того, как мы познакомились.
Один, без чьей-либо помощи.
Это моя собственность, оформленная на моё имя, и у нас с тобой нет совместного имущества, потому что мы не женаты.
Это не упрёк — просто факт, который ты знала, когда сюда переезжала.
И в этой квартире не будет ремонта на восемьсот тысяч, который я не заказывал и который никто со мной не обсуждал. – Значит, я здесь никто. – Я такого не говорил. – Но так думаешь. – Я думаю, — произнёс он медленно, — что три месяца — это слишком мало.
Что ты переехала, и я этому рад, честно.
Но «переехала» и «стала хозяйкой» — это разные вещи.
Взрослые люди их различают. – Значит, я не взрослая? – Оля, не надо искажать. – Я не искажаю!
Я просто хотела сделать что-то хорошее, обустроить нормально, а ты ведёшь себя так, будто я покусилась на что-то святое. – На «что-то святое»? — Игорь посмотрел на неё. — Ты хотела снести стену.
Без разрешения на перепланировку, без согласования с жилищной инспекцией, без обсуждения со мной.
Ты осознаёшь, что самовольная перепланировка — это нарушение?
Оля молчала.
Похоже, она об этом не думала. – Я не знала, — тихо сказала она. – Вот именно, — произнёс Игорь, и это прозвучало не как упрёк, а как констатация. — Не знала.
Поэтому такие решения принимаются совместно.
Не потому что я жадный или собственник, а потому что это сложнее, чем кажется.
За окном проехала машина.
На кухне монотонно гудел холодильник.
Оля стояла, глядя куда-то мимо него. – Я хотела сделать сюрприз, — наконец тихо сказала она. — Глупая идея, понимаю.
– Сюрприз на восемьсот тысяч чужих денег — это не сюрприз, — ответил Игорь. — Это что-то другое.
Пока я не могу подобрать слово.
Слово он так и не нашёл.
Ни в тот вечер, ни на следующий.
